14.04.2008 | 12:06

Леонид Бородин: "Счастье – это мгновения"

Писателю Леониду Бородину сегодня исполняется 70 лет. Известный прозаик, главный редактор журнала "Москва", лауреат премии имени Солженицына, свою автобиографию он назвал: "Без выбора". Для самого автораи для героев его произведений выбор между добром и злом, правдой и ложью, верой и безверием был очевиден, даже если мог стоить жизни. Рассказывают "Новости культуры".

"Счастье – иметь хороших друзей. Это счастье, когда у тебя есть два-три человека, в которых ты веришь абсолютно, не задумываясь, – это счастье. Верная жена – это счастье. Счастье – это мгновения. Это не полосы, это не этапы, это мгновения по-настоящему счастья", – говорит писатель. "У меня было очень счастливое детство. Я даже где-то писал, что мое детство прошло в раю. Во-первых, место – это Байкал, вода, ущелья, скалы, хорошие люди. Плюс свобода, которой я пользовался как учительский сынок, в отличие от других детей, которые были заняты на огородах. Козы, коровы, а мы жили только на зарплату. И вот сделал уроки, и все, и я мог бегать по скалам, плавать на лодке. Я не видел себя писателем. И мысли такой не было. Я мечтал стать штурманом дальнего плавания, там еще что-то. Но писателем – нет".

Тем не менее, писать Леонид Бородин пробовал. С двенадцати лет он вел дневник. Позже, когда работал в школе под Ленинградом, он опубликовал в газете "Лужская правда" около десятка рассказов. "По-настоящему писать я начал уже в лагерях, только там. Первая книга была написана полностью там, и там была правлена. Вышла в издательстве "Посев", потом вышла здесь уже после перестройки", – продолжает Бородин.

История его первого заключения похожа на многие диссидентские истории. "Я был воспитан комсомольцем, очень патриотичным. Лучшей родины для меня не было, красивее товарища Сталина для меня не было. У меня его портрет до 1955 года висел на стене, до ХХ Съезда", – вспоминает писатель. ХХ Съезд сломал его веру. Появилась жажда знать правду. Он вступил во Всероссийский Социал-Христианский Союз Освобождения Народов – в подпольную военизированную организацию. "Это была политическая, государственническая организация, направленная не на развал, не на крах. Россия для нас была свята", – замечает Бородин. Эта организация просуществовала два года. Ее членов, среди которых был Бородин, арестовали. Так писатель получил свой первый срок – шесть лет.

Второй раз его посадили в 1982 году. Формально – за агитацию и пропаганду, фактически – за публикацию своих произведений за границей. Все эти годы он продолжал писать. Работа не приносила морального удовлетворения, и писательство было формой отдыха. "Все-таки я не профессиональный писатель. Как бы то ни было, тот же Литературный институт, он воспитывает и приучает к литературной работе – смотреть на это, как на работу. А для меня это всегда было только отвлечением от чего-то другого, чем я занят", – утверждает Бородин.

С 1992 года Леонид Бородин стал главным редактором журнала "Москва". В то смутное время он понял, что ставку нужно делать не на партию или личность, а на идею. Такой идеей для него стала государственность, по мере возможности – православная. "Поскольку уже не было властей. В каком-то плане политпозицию я держал ту, которую считал нужным с 1992-го года и по сей день", – говорит он. Бородин ни разу не изменил своим убеждениям. Когда ставил подписи под документами, он ни разу не подписался: "писатель".

Читайте также:
Леонид Бородин: "У меня не было пути к читателю"
Путин поздравил писателя Леонида Бородина с 70-летием