22.05.2008 | 11:56

Никита Богословский: "Я – это все вы"

Сегодня исполняется 95 лет со дня рождения композитора Никиты Богословского. Его не стало четыре года назад. Друзья говорят о нем легко и весело, ведь Богословский был беспримерным шутником и балагуром. Впрочем, вспоминать маэстро только как мастера феерических розыгрышей было бы по меньшей мере несправедливо. Автор сотен мелодий, ставших поистине "народными", Богословский терпеть не мог, когда о нем отзывались в превосходной степени, и отличался завидной самоиронией. Рассказывают "Новости культуры".

"Надену свой самый пижонистый пиджак", – говорит композитор Оскар Фельцман, ведь следует соответствовать, если речь идет о Никите Богословском. "Он одевался по-пижонски, но с большим вкусом. Так, как он одевался, другие не одевались. В хорошем смысле", – добавляет Фельцман. Еще до приезда в Москву, когда он жил в своем родном городе Одессе, Фельцман смотрел фильмы с музыкой Богословского. "Я приходил домой, подбирал мотивы и думаю: где живет этот Богословский? Как можно быть таким одаренным? Это были для меня все сказочные рассуждения", – вспоминает композитор.

После выхода на экраны фильма "Два бойца" критики признали песню "Шаланды полные кефали..." в исполнении Марка Бернеса слишком вульгарной. "Но не мог же он петь романс?", – отбивался композитор. Он умалчивал о том, что в блатной поэтике он и сам был совсем не силен. Чтобы Богословский, потомок дворянского рода из Ленинграда, оценил все прелести дворовых песен и написал такую же, режиссеры поместили в газете объявление с просьбой прийти на киностудию и поделиться опытом знатоков одесского фольклора. Пришла добрая сотня народа и хором пела разные песни. Богословский выбрал лучшее.

Еще сложнее пришлось ему, ученику симфониста Александра Глазунова, при написании музыки к фильмам Леонида Гайдая "Пес Барбос и необычный кросс" и "Самогонщики". Гайдай дал композитору уже полностью смонтированный фильм, и ему приходилось угадывать буквально каждую ноту. У Богословского получилось. С тех пор в его юмористическом арсенале появилась байка о том, что Никита Хрущев, отправляясь на важные переговоры, брал с собой эти два фильма и перед тем как вступать в диалог демонстрировал иностранцам русские короткометражки – чтобы понимание было полным, а общение – теплым.

Эта байка была лишь малой частью огромного таланта Никиты Богословского рассказывать смешные истории, сочинять юмористические романы и разыгрывать друзей. В числе великих посвященных в систему юмора композитора оказался поэт Борис Ласкин. Однажды на худсовете, который состоялся после представления очередной совместной с Богословским песни, ему устроили настоящий разбор – почему он написал такой плохой текст. Оказалось, что Никита Богословский, отправляя партитуру цензорам, просто поменял слова.

В последний раз Никита Богословский шутил в больнице за несколько дней до смерти. "Он четыре дня был без сознания, и когда он очнулся и говорит: "Алла, забери меня отсюда". Я говорю: "Как? Ты же четыре дня был без сознания". Он меня спросил: "Без классового?"", – вспоминает вдова композитора Алла Сивашова-Богословская. Врачи и медсестры смеялись и плакали одновременно, а потом начали аплодировать. Это были последние аплодисменты в жизни весельчака, пижона, писателя и композитора Никиты Богословского.

Читайте также:
Ирония и чудо Никиты Богословского