25.05.2012 | 10:21

Борис Эйфман представил в Москве балет "Роден"

Хореограф Борис Эйфман часто делает героями своих балетов известных исторических лиц. В его коллекции есть спектакли о Мольере, Баланчине, Чайковском и императоре Павле Первом. Новая постановка хореографа посвящена французскому скульптору Огюсту Родену и его отношениям с ученицей и любовницей Камиллой Клодель. По словам Эйфмана, «Роден» – попытка выразить языком движения всю палитру человеческих страстей и проникнуть в тайну творческого процесса. В Северной столице премьера спектакля прошла в ноябре прошлого года. А вот в Москве балет показывают впервые – на Новой сцене Большого театра. Рассказывают «Новости культуры».

Борис Эйфман в этот вечер собрал всю театральную элиту Москвы. На премьере «Родена», самые топовые и провокационные режиссеры и хореографы: Деклан Донеллан, Раду Поклитару, Владимир Васильев, Андрис Лиепа. За кулисами непривычный для балета реквизит – глиняные скульптуры, мраморные головы, как в мастерской скульптора. Два последних года Эйфман только и жил страстями двух гениев – Родена и его музы Камиллы Клодель, перевернувших в своих творениях представления о возможностях человеческого тела, и создал балет тоже на грани возможного.

«Мы попытаемся вовлечь зрителей в мир страстей, которым живут мои герои и мои артисты», – говорит хореограф.

Перед премьерой «Родена» Олег Габышев отрастил бороду – сразу добавил себе лет двадцать. Теперь еще седые виски. Но главный акцент – на руках.

«Как для артиста ноги, для скульптора – это кисти, – говорит артист. – Крепкие, выразительные».

Эйфман отказался от линейного повествования. Его герои проживают историю в воспоминаниях. Эпизодически возвращаясь к поворотным событиям своей жизни. Встреча Родена и юной аристократки Камиллы Клодель. Обжигающее чувство любви. Где все на грани – творчество и страсть. Которые слились воедино, обрели конкретные линии и формы – шедевры на все времена.

«Пластика скульптора особая, работали с актерами, – рассказывает Борис Эйфман. – Лепили, пытались изучить пластику мышц, работающих во время лепки».

Камилла – Любовь Андреева – все время на сцене.

«Есть моменты, когда нужно за полсекунды сменить платье на рубаху и на голове был бы дурдом», – говорит актриса.

Камилла и Роден лепят свою любовь в воске. У артистов специальная глина, с ней они работали так же тщательно, как над танцем, чтобы руки запомнили материал. А тело – изломанные движения.

Самое большое потрясение – финал – Камилла Клодель, после разрыва с Роденом, тридцать лет провела в сумасшедшем доме. А Родена как будто в наказание покинуло вдохновение.

«У Камиллы идет сумасшествие от любви, разрыва, предательства», – отмечает Любовь Андреева.
Олег Габышев последние годы живет на разрыв – Вронский, Онегин, но такой нерв, такой накал – впервые. Метания между двумя женщинами – аристократкой Камиллой и простолюдинкой Розой, всепоглощающая страсть к творчеству, испытание славой и чувство вины за растоптанную жизнь Камиллы.

«По накалу более насыщен, здесь творчество любовь, ненависть, за два часа все переживаешь и устаешь эмоционально», – признается Олег Габышев.

Роден экспериментировал с возможностями человеческого тела. Эйфман продолжил этот эксперимент, но уже в танце. Оживил скульптуры, придумал новый пластический язык, столь же страстный и чувственный.

Читайте также: 

Борис Эйфман рассказал историю Огюста Родена языком танца