30.07.2008 | 19:19

Библия из личной библиотеки Василия Розанова

В собрании Государственного литературного музея хранится Библия из личной библиотеки великого русского философа Василия Розанова. Экземпляры Святого писания, некогда принадлежавшие выдающимся писателям, мыслителям, ученым – многих из которых сегодня можно назвать "пророками" своего времени, – для исследователей представляют особую ценность. Ведь для своего владельца эта книга была духовным руководством, основой и опорой в трудные минуты жизни. Но Библия Розанова необычна даже в этом ряду раритетов. На ее страницах философ написал свое завещание. Рассказывают "Новости культуры".

Книга эта была подарена Василию Васильевичу Розанову писателем и драматургом Савелием Эфроном-Литвиновым. К сожалению, под дарственной надписью нет даты, но характер и содержание первой записи, сделанной рукой Розанова, позволяет сделать предположения, что Библия была подарена накануне очень важного для Розанова события.

Павел Фокин, кандидат филологических наук: "Запись сделана в особый день – 21 февраля 1899 года. Она сделана в день крещения сына Василия. У Василия Васильевича до этого было пятеро дочерей – одна из них скончалась. И вот это был первенец-наследник. Потом, в 16-м году, когда Розанову исполнилось 60 лет, он подарил фотографию своему сыну, он написал на обороте – "Василий Первый – Василию Второму".

Форма и содержание этой записи удивительны, как и все, что выходило из-под пера Розанова… Написана оно в виде "скрепы", то есть отдельными слогами на полях нечетных страниц справа по центру, начинаясь на третьей и заканчиваясь на 1043. Текст разбит на 700 фрагментов".

Павел Фокин, кандидат филологических наук: "Данный экземпляр любопытен тем, что эта книга – некое послание в будущее. Это не просто рабочий экземпляр, а изначально, предварительно – это было некое завещание детям, благословение детям".

Как известно, первым браком Розанова стал союз с Апполинарией Сусловой. Брак не был удачным. Но развод в то время был делом архисложным. И во второй раз писатель венчался тайно с Варварой Дмитриевной Бусыгиной. "Сей брак брак был счастлив и верен, и крепок, но потому был таен, что Василий Васильевич Розанов не был формально свободен, но по совести был свободен, оставленный своею первою женой в 1876 году" – так написал Розанов в своем завещании. А потому, все дети, рожденные от союза с Варварой Дмитриевной, формально признавались незаконнорожденными. Документ, оставленный на полях Библии, значительно шире и значимее, чем распоряжение имущества. Это – еще и драматическая история семьи Розанова, его исповедь и покаяние. В лаконичной, почти протокольной форме заносит Василий Васильевич на страницы Священного писания все подробности – места и даты событий, имена действующих лиц, дает сдержанные, но емкие характеристики. Здесь пишет как бы свою Библию.

Павел Фокин, кандидат филологических наук: "Библия – это книга были. И цель Библии – прямого библейского рассказа – это сообщение о факте, и в этих перечислениях многочисленных родов и поколений, которые мы находим в Библии, где, в общем-то, нет никакой поэзии – мы видим стремление автора рассказать точно о факте, даже о самом скучном факте. И Розанов говорит, что Библия – это календарь человечества, развернутый в поэму".

В какой-то момент писатель увлекся и, похоже, позабыл, что сочиняет текст завещания. И только уже поставив дату и подпись, он делает приписку: "И завещаю сим моим все мое имущество и права на остающиеся от меня печатные и рукописные сочинения". А сам экземпляр Библии он завещал своей старшей дочери Татьяне.
Но Розанов не был бы Розановым, если бы заветный экземпляр Библии оставался в неприкосновенности до дня дарения. В дальнейшем он без всякого трепета будет пользоваться книгой, работая над новыми сочинениями, отчеркивать на полях важные места, делать примечания, вырезать отдельные строки и даже вырывать нужные страницы. Это интересно, в первую очередь, для специалистов и исследователей. А для обычного читателя текст завещания, который будет опубликован в скором времени в розановской энциклопедии, станет уроком отношения к памяти семьи, к памяти рода.