07.08.2008 | 13:16

Имя Александра Солженицына будет увековечено

Президент России Дмитрий Медведев вчера подписал указ "Об увековечении памяти Александра Солженицына". Именем писателя будут названы улицы в его родном городе Кисловодске и Ростове-на-Дону, где прошли студенческие годы писателя. Имя Солженицына будет носить и одна из улиц российской столицы. Ведь Москва для писателя всегда была центром притяжения. Именно здесь основано его детище – библиотека-фонд "Русское зарубежье". В столице вручалась премия его имени, находились издательства, которые и публиковали, и отказывали печатать его произведения. Здесь жили преданные и верные друзья - единомышленники, которые помогали опальному писателю скрываться от властей. О Москве Солженицына рассказывают "Новости культуры".

Кисловодск, Ростов-на-Дону, война, 8 лет лагерей, Казахстан, где ему лечили раковую опухоль, Ташкент, где был задуман "Раковый корпус", школьный учитель в Рязани, потом будут Швейцария, Соединенные Штаты, Нобелевская премия. Русский, известный во всем мире, он вернется на Родину только в 1994, объедет всю страну от Владивостока до Москвы.

Солженицынская Москва – это издательства, которые отказывали печатать произведения, богатейшая коллекция самиздата, это дачи и квартиры друзей, которые помогали писателю скрываться от властей.

Тверская, 12. Из этой квартиры Солженицына выселят. 8 человек ворвутся в прихожую в феврале 1974.

Он очень долго был вынужден скрываться. Его убежище – небольшой дом его друзей Ростроповича и Вишневской. О том, кто этот человек, появившийся как-то зимой, не знали даже дети музыкантов.

Елена Ростропович: "Нам с Ольгой сказали, что Солженицын – учитель. И мы сидели, смотрели в окно и не могли понять, чего он там по дорожкам ходит и размахивает руками, как сумасшедший".

Потом оставаться там стало невозможно. В свой новый приют - на дачу Чуковского в Переделкино - Солженицын из Жуковки взял стол.

Сергей Агапов, директор дома-музея имени Корнея Чуковского: "Елена Цезаревна с удивлением рассказывали, что когда он подавал через окно свои вещи, и вдруг подает ей вилы, она спросила: "Александр Исаевич, а вилы зачем?". Он вошел в комнату через крыльцо, взял вилы наперевес и сказал: "Пусть попробуют сунуться"".

Шапок у Солженицына было две: одна на голове, другая в портфеле. В одной из них он прятал новые произведения. Связному в поезде передавал ту, в которой были рукописи, а на конечной станции выходил.

Сергей Агапов: "Его всегда стерегли на дороге, которая ведет к станции "Переделкино". Лидия Корнеевна Чуковская попросила, чтобы сделали специальную калитку, он шел в поселок Мичуринец".

Внучка Чуковского печатала "Архипелаг Гулаг". Прочитав повесть "Один день Ивана Денисовича", сам Чуковский назвал Солженицына литературным чудом. Тот же рассказ, только в раннем варианте, назывался "Один день одного зэка". Это был подарок кому-то на защиту диссертации. Печатали ночами, передавали друзьям, зная, чем это может обернуться. В "Круге первом" – первое произведение, которое рискнула перепечатать Светлана Фадеева.

Светлана Фадеева, сотрудник Международного общества "Мемориал": "Искренне говорю, я никогда не испытывала страха, никогда абсолютно. Было желание, чтобы это прочитал еще кто-то, потому что это нужно знать".

Зарубежные издания каким-то способом фотографировали, потом фотографии наклеивали на картон – получались альбомы. Сотрудник одного технического института позаимствовал в своем вузе бумагу для геомагнитных карт, чтобы напечатать "Архипелаг Гулаг".

Алексей Макаров, сотрудник Международного общества "Мемориал": "С одной стороны, люди пытались конспирировать свою деятельность, но с другой стороны, часто относились – мы вот хотим это читать и имеем право".

Печатали не только произведения, но и все, что касалось жизни самого Солженицына. Он удивлял, им восхищались, его боялись.

В фонд-библиотеку "Русское зарубежье" переданы рисунки Бенуа, письма Деникина, архив Ильина. Уникальные документы, которые чуть было не потеряли. Чтобы потерянными себя не чувствовали люди - бывшие узники лагерей, Солженицын создал фонд помощи.

Фаина Чистякова, координатор Русского общественного фонда Александра Солженицына: "Я не меньше пережила, но я почувствовала, что это очень сильный человек. Я пошла к нему работать, потому что он правдивый, честный человек". Ей 90 лет, она также пережила 8 лет лагерей. Последние 14 лет составляет списки реабилитированных, два раза в год отправляет деньги бывшим узникам. На это идут все гонорары писателя за книгу "Архипелаг Гулаг". В фонд помощи Александра Солженицына в эти дни поступают телеграммы от тысяч людей, тех, кого он никогда не знал.

Все материалы о кончине Александра Солженицына>>