13.08.2008 | 19:36

Медат Кагаров: "Живопись позволяет мне растворяться в пространстве"

Известный узбекский график, живописец, иллюстратор Медат Кагаров – человек увлеченный. Он любит путешествовать, интересуется восточной философией, изучает древнюю культуру уйгуров. В картинах Кагарова много тайных символов. Для того, чтобы расшифровать их, нужно обладать глубокими знаниями и художественной интуицией. О выставке Медата Кагарова в Центральном доме художника рассказывают "Новости культуры".

"Есть тайна, есть искусство", – говорит Медат Кагаров. Его работы понятны лишь тем, кто знаком с символикой древних цивилизаций. Сам Медат Кагаров давно изучает разные религии и культуру своих предков уйгуров. Однажды он даже отправился на Северо-Запад Китая, чтобы увидеть собственными глазами знаменитые пещеры уйгуров с наскальными росписями V – VI веков. Древние храмовые изображения настолько поразили его своей красотой, что Медат Кагаров решил заняться живописью, а ведь до этого художник почти полвека отдал графике.

Кагарова также вдохновили петроглифы урочища Тамгалы в Казахстане. Там он обнаружил на скалах изображение богини Умай. После этого была написана картина "Божественная Шанарак". "Шанарак у казахов – это отверстие, откуда выходит дым из юрты. Но оно уже стало символом. Шанарак – это значит очаг, семья. И первый тост всегда говорят: "За вас, Шанарак", чтобы было благополучие, здоровье, успех", – поясняет художник.

На картинах Кагарова можно найти много женских образов. Часто они условны. Таким образом художник решает пластические задачи. Для него главное в картине передать энергетику через линию, цвет, пятно. Одна из его работ называется "Светлым утром". "Само решение такое, чтобы зрителю, когда он посмотрит эту картину, стало так же внутри, как будто он надышался озона – спокойно, чисто на душе", – говорит Кагаров.

Такие же светлые чувства вызывает картина "Последний снег". Это переходное состояние, когда еще лежат сугробы и расцветает урюк. "Это называется "Ларикол" – последний снег. Я изобразил старика на фоне Бухары. И, может быть, для него это последний снег. В то же время радость и печаль. Опять же здесь добро и зло, инь – янь", – показывает Медат Кагаров.

"Живопись позволяет мне растворяться в пространстве", – говорит Медат Кагаров. Тем не менее, его картины вовсе не формальны. Художник продолжает рассказывать о том, что у него на душе.