14.08.2008 | 13:43

Создавая символы. День китайской каллиграфии

"День китайского каллиграфа" – казалось бы, это довольно экзотический профессиональный праздник для наших широт. Тем не менее, именно его отмечали минувшим днем в Москве, в Музее декоративно прикладного и народного искусства. Праздник приурочен к Олимпиаде в Пекине и проходит в рамках выставки "Китай. Прошлое и настоящее". Интересно, что мастер-класс по китайской каллиграфии давал москвич Александр Беляев. Любопытно и то, что у русского учителя было чему поучиться китайским студентам. Рассказывают "Новости культуры".

Александр Беляев показывает два листа со знаками.
"Так вот пишется луна. А так пишется солнце", – демонстрирует он. Китайскую грамоту Беляев выучил назубок. Начинал с восьми основных черт – все они укладываются в знак "вечность", – а потом перешел к "ключам". Это строго определенные части, из которых состоят все китайские иероглифы. Всего существует примерно две с половиной сотни "ключей". В итоге Александр освоил иероглифику лучше китайских студентов. "Никто не знает, никто ничего не помнит, писать не умеют", – замечает он.

Китаянка Лин Юань Сюэ мечтает писать на родном языке не хуже Александра. У себя на родине подходящего учителя она не встретила. Лин была удивлена, когда ее пригласили на урок к русскому мастеру, но все же пошла. Теперь она планирует продолжить занятия. "В 80-е годы был очень большой интерес к каллиграфии, а сейчас очень мало молодежи увлекается. Это слишком трудоемкое занятие", – считает Лин Юань Сюэ.

Минимум средней школы – три с половиной тысячи иероглифов. Этого хватит, чтобы читать большинство классических произведений и газеты. Знатоки утверждают: раз уж миллионам китайцев удалось запомнить такое количество знаков, то и россиянам бояться нечего. "Иногда люди чуть не падают в обморок: "Такое невозможно освоить, нагромождение знаков". На самом деле это стройная, логичная система", – поясняет ректор института Конфуция РГГУ Тарас Ивченко. Он советует начинать с изучения китайского языка, а потом уже переходить к письму. Главное, не забывать опыт великих каллиграфов древности, которые тратили по три тюбика туши и сотни листов рисовой бумаги на изучение каждой черты.

"Эта точка не является такой, что человек, Саша, так взял и ударил, и все, или так мазнул", – говорит Тарас Ивченко. "Так тоже можно", – считает Александр Беляев. "Так тоже можно, но это уже на высшей стадии", – добавляет Ивченко. Высшая стадия, о которой говорит Тарас, – это каллиграфическое творчество. Оно начинается, когда человек освоил азы, изучил стилистику мастеров и нашел свою манеру. Вот тогда перед ним откроется следующий горизонт – возможность создавать новые смыслы.