29.08.2008 | 19:35

Восстановленные эпизоды из "Ивана Грозного"

"Кинотеатр" – представитель "киноиндустрии" или "киноискусства"? В столице открылась Библиотека имени Сергея Эйзенштейна. В преддверии фестиваля "Московская премьера" там начались показы специальных программ. Семь вечеров – семь посвящений великим мастерам ХХ века. Ханжонков, Кулешов, Норштейн, Тарковский, Хуциев. Сегодня был День Эйзенштейна. О реконструкции эпизодов, не вошедших в трилогию "Иван Грозный", и ранних работах режиссера рассказывают "Новости культуры".

Фильм "Стачка" – это первый фильм Сергея Эйзенштейна. Без грима и павильонов, на улицах и заводе в Коломенском, в несуществующем ныне Симоновом монастыре Эйзенштейн снимал революцию. Ту, которая начинается, если в человеке подавляют человека. Главный герой – толпа, масса. Не икра из человеческих голов, как принято было снимать, а яркие мазки-типажи. В 1925 году была популярна идея, что масса – это творец искусства, и что сообща народ сильнее, чем любой вождь. Однако соборное искусство и стихийную демократию в умах людей эйзенштейновской картины видели только энтузиасты кино. Советская власть считала, что фильм "Стачка" достоин лишь киноклубов, да и оттуда он очень быстро исчез.

Уже в ранних фильмах Эйзенштейн предугадал механизм провокаций – когда власть с помощью криминальных элементов вершит свою политику. Сценарий его последней работы – трехсерийного фильма "Иван Грозный" – был поразителен в своей откровенности. Каждый сюжет – прямая проекция на события 30-х годов. "Иногда метраж, иногда какие-то идейные соображения так называемые, но вот, к сожалению, жертва – зритель и жертва –художник", – говорит директор Музея кино Наум Клейман.

Не вошедшие в фильм эпизоды были смыты в 1951 году. Но, к счастью, несколько позитивов осталось в монтажной. Они и были переданы Госфильмофонду. Первый дошел в виде фонограммы и изображения. Это комический эпизод из сцены взятия Казани, самокритично вырезанный Эйзенштейном. "Эйзенштейн хотел оттенить трагедию, как у Шекспира или как у Пушкина, комической сценой", – поясняет Наум Клейман.

Второй эпизод – сцена в опричном дворе. Рыцаря Штадана играет Олег Жаков. Эйзенштейн еще не успел показать эту сцену Сергею Прокофьеву, и она осталась без музыки. "Мы можем заглянуть в то, каким могла бы быть третья серия "Ивана Грозного", где Иван уже распавшийся, обезумевший тиран", – поясняет Клейман.

Эйзенштейн очень хотел снять Ромма в роли королевы Елизаветы, но Министерство культуры не могло допустить, что начальник главка, путь и мастерски загримированный играет женщину. "Эйзенштейн понимал, что характер Ивана не будет объясним, если не будет показано его детство, и он кусочки этого пролога вставил во вторую серию", – замечает директор Музея кино.

Пятнадцатиминутный эпизод детства Ивана Грозного полностью можно увидеть в реконструкции Наума Клеймана. "Пролог очень изысканно построен по вертикальному монтажу. Там действительно такое плетение звуко-изображения, что вы ощущаете надвигающуюся грозу", – заверяет Клейман. Вертикальный монтаж – это полифония изобразительных и звуковых тем. "То, как здесь музыка входит, – это одновременно его намерение и его предупреждение, что произойдет", – добавляет Клейман.

Теперь в Музее кино хранятся четыре восстановленных эпизода, не вошедших в фильм "Иван Грозный" Сергея Эйзенштейна.

Все материалы о фестивале>>>