07.09.2008 | 15:58

Музей Евгения Светланова

Евгения Светланова знают в большей степени как дирижера, хотя сам Евгений Федорович уверял, что он, прежде всего, –композитор. Коньком Светланова всегда считалась русская музыка – он исполнял и записывал сочинения Глинки, Мясковского, Метнера. В конце сентября в Лондоне вдове маэстро вручат самый престижный европейский приз "Граммофон" – за "музыкально-просветительскую" деятельность Светланова. Впервые награда присуждена посмертно. А в Москве планируется открыть Музей Евгения Федоровича. С его будущими экспонатами - в день 80-ти – летия со дня рождения Светланова – ознакомились Рассказывают "Новости культуры".

Светланов-рыбак, Светланов-футболист и даже скандалист. Скоро все (или почти все) об Евгении Светланове расскажет экспозиция его памяти. Откроется она непонятно когда и неизвестно где. Но уже многие из вещей дирижера его вдова – Нина Александровна – передала музею истории Москвы.

Людмила Кононова,сотрудник "Музея истории Москвы": "Вот - он мальчик. У него родители были солистами Большого театра, и он все время варился в театре".

Работу в Большом он ставил выше многого. Ради постановки "Псковитянки" он даже пошел на конфликт со своим Государственным академическим симфоническим оркестром.

В Большом он познакомился с певицей Тамарой Синявской. Мечтал с ней поставить "Царскую невесту", даже знал, как она должна спеть Любашу.

Со времен работы со Светлановым слово авторитетный стало для Тамары Ильиничны синонимом слова авторитарный.

Тамара Синявская, народная артистка СССР: "Авторитарность – может быть она и должна быть присуща гениям, через тире руководителям".

Правда, иногда гений-руководитель плакал невидимыми миру слезами.

Нина Светланова, вдова Е.Ф. Светланова: "Невидимые миру слезы в том смысле, что он орал, бесился. Если кто-то не так сыграл, он говорил: "Вот, мерзавцы. Сейчас спят, а я – сиди, мучайся". Завтра разделают под орех где-нибудь в какой-нибудь газете".

Иногда под орех мог разделывать и сам Евгений Светланов. У него был даже специальный костюм – скандальный.

В нем он выступал с резкой критикой музыкантов, уезжающих за границу. Сам Светланов не хотел уезжать из страны и не любил, когда это делали другие. Наоборот, всему миру он хотел показать русскую музыку – известную и не очень. Для этого часами просиживал в библиотеках – изучал автографы и партитуры. Потом сутками работал с оркестром, записывая найденное.

Еще один костюм, который Евгений Федорович купил в Японии. Категорически не желая делать покупки, он все же – по настоянию жены - зашел в магазин.

Людмила Кононова, сотрудник "Музея истории Москвы": "Вдруг Светланов увидел на одном мужчине пиджак. Оказалось, что это была униформа продавцов этого магазина".

Евгений Федорович уговорил портного сшить ему такой же. После чего приехал в Москву и повесил костюм в шкаф. Чтобы достать для выступления вместе с Александром Градским и Ларисой Долиной.

Евгений Федорович интересовался не только классикой, но и джазом, опереттой и даже электронной музыкой. Ходил на концерты, чтобы понять: что же это такое? Интересовал его и спорт. Он ездил на велосипеде.

С азартом вместе с женой они ловили рыбу. В Акапулько им даже выдали сертификат – хвост от огромной рыбины, которую Евгений Федорович поймал. Интересовала его экзотическая борьба сумо и футбол.

На журналах, которые он выписывал, пометки, сделанные рукой Светланова, с каким счетом какой матч закончился. Любил Евгений Федорович и живой футбол. Болел за "Локомотив", а дружил с футболистом "Спартака" Никитой Симоняном. Никита Павлович уверяет, что на сцене артистический темперамент Евгения Светланова был сродни азарту футболистов.

Никита Симонян, президент Российского Футбольного союза: "В отличие от многих дирижеров, которые дирижируют спокойно, он же – весь в огне, весь в пылу".

Иной раз, наблюдая за ним, прошибалась и прошибала слеза. Такой он был – Евгений Федорович Светланов.