31.05.2012 | 10:06

Столетие Пушкинского музея: начало празднования

Поначалу он задумывался как учебный музей слепков со скульптур античного времени, а стал одним из крупнейших собраний мира. Его строили с размахом - цветной мрамор везли из Венгрии, морозоустойчивый - с Урала. Дальнейшая жизнь Пушкинского также складывалась с размахом – здесь реализовывались идеи о расширении музея – появились Музей импрессионистов, Музей частных коллекций, Детский центр. Для многих Пушкинский стал окном в мир. В Москве начинаются торжества, посвященные столетию Государственного музея изобразительных искусств имени Пушкина. Рассказывают «Новости культуры».  

Первые поздравления со столетием. Сразу из аэропорта и еще с чемоданами – делегация из Германии. Ирина Антонова уже на посту, встречает гостей. Под мемориальной доской с именем человека, который на этом же месте также стоял ровно сто лет назад. В зените свой жизни, на вершине своего дела, потом скажет его дочь, поэтесса Марина. Иван Цветаев, создатель и первый директор музея, смущенный, один, среди белых колонн, ждущий, когда же подъедет кортеж.

Торжественный марш, весь высший свет и лично Николай Второй на открытии музея, который сразу же станет не просто собранием слепков – здесь уникальные подлинники. Вот оно, это судьбоносное заседание – за три года до этого власть принимает решение – все-таки приобрести в государственную собственность коллекцию статского советника Голенищева. Египетские и восточные древности – редкие фаюмские портреты зарубежным коллегам показывает заместитель директора Андрей Толстой. Ирина Антонова на своем безупречном французском напомнит об одном из самых сложных периодов.

«В 48 году был закрыт Государственный музей нового западного искусства, и часть коллекции была передана Пушкинскому музею, часть отошла в Эрмитаж», - рассказывает Ирина Антонова.

Директор музея Орсе Ги Когеваль сразу застынет – этот светящийся макет здания, где и находилась та, еще объединенная коллекция - Матисс, Сезанн, Пикассо, то, что собирали Морозов и Щукин, что было не просто их прихотью - подвигом, смелостью вкуса и вызовом, что потом будет запрещено и закрыто. В 56 году первый шок – выставка Пикассо, которую пробивал лично Илья Эренбург. Анри Луаретт, не отходящий от мадам Антоновой ни на шаг, директор Лувра, вспомнит 74 год – в Пушкинском тогда оказалась самая знаменитая женщина мира - Джоконда.

Разные лица, разная – черно-белая, потом цветная хроника – но те же самые километровые очереди. Традицию не посещений – паломничества Пушкинский открыл, когда выставил сокровища Дрездена. 738 картин, четыре месяца, миллион двести тысяч зрителей. И одна за другой не то, что необычные, отчаянно смелые выставки. Лучшие мировые коллекции, свои – запрещенные. Обвиненный в формализме Тышлер. И революция в экспозиции - в музее, где когда-то хранились подарки Сталину - мастера буржуазные. Импрессионисты вышли из запасников в залы.

«У вашего музея удивительная судьба. Он столько раз был близок к исчезновению, и во время войны, и из-за решений Сталина. И снова возрождался. Через трудности к славе. Ну, а ваша коллекция французского искусства - одна из лучших в мире», - рассказывает Ги Когеваль.
В 81 году Пушкинский берется за то, отчего отказываются все остальные -буквально по граммам взвешивает реалистов, формалистов, абстракционистов, ищет баланс, но открывает Москву-Париж, про которую скажут - это выставка века. Сам музей – уже давно бренд с мировой репутацией.

«Впервые я побывал здесь двадцать лет тому назад. Это действительно один из великих музеев мира, его коллекции произведений искусства всегда оказывают огромное впечатление, как и история этого музея», - уверен директор Центра Помпиду Альфред Пакман (Париж).

Музей, в котором каждый из них знает и шедевры импрессионистов, и даже слепки античных скульптур. О новой истории им уже тоже рассказано – вот она, эта модель будущего музейного городка. Ирина Антонова говорит – так задумывал еще Иван Цветаев. Тот, кто в этот день, как скажет опять же Марина Цветаева, – читал прошлое, а слушал будущее.