23.09.2008 | 14:35

"Вихрь футуризма" в Театре на Таганке

"Вихрь футуризма" – это подзаголовок музыкально поэтического представления, устроенного 22 сентября в театре на Таганке. Слово "футуризм" пришло к нам, как известно, из Италии. Оно было подхвачено и переработано русскими художниками, которым хватило пяти лет, чтобы увериться в собственном превосходстве над матерью футуризма. А что же футуризм представляет собой сейчас? "Эволюция современного футуризма" - это идея представления в Театре на Таганке. Рассказывают "Новости культуры".

Со входа и вешалки начинается не только театр, но и игра в бисер. Именно к такому роду игр относит свое сочинение "Ночь в Галиции" композитор Владимир Мартынов. То ли опера, то ли обряд, то ли акция – это ни то, ни другое и даже не третье, а – модуль-трансформер. Создав его лет 12 назад, Мартынов ни разу не пошел на повтор. Все играет, вставляя в свой модуль все новые составляющие: инсталляции, героев, структуры.

Владимир Мартынов, композитор: "Мой идеал – это игра в бисер. Та вещь, структуру которой я создаю, - это ход. Сколько можно играть, столько можно и играть".

К бесконечным комбинациям "Ночи" семь лет назад прибавилось оформление художников Франциско Инфантэ и Ноны Горюновой. Но даже они не знали, что их ждет на этот раз.

Надежда на интригу умирает последней. Или оправдывается. Как это было и на этот раз. В "Ночи" появились новые, но вполне ожидаемые герои. Футуристы Хлебников и Маринетти. Точнее, актеры, читающие их стихи и манифесты. Итальянец Энзо Саломоне и Феликс Антипов.

Говоря о своем появлении в "Ночи в Галиции", Антипов уверяет: "Пришел по традиции". До того сыграл в спектакле Театра на Таганке "До и после" футуриста Велимира Хлебникова. Потому знает о нем все – особенно нюансы отношений с итальянским футуристом Томазо Маринетти.

Феликс Антипов, народный артист России: "В 14-м году, когда Маринетти приехал сюда, русские футуристы его не приняли. Они считали, что у них – свой футуризм".

Появление Саломоне в "Ночи в Галиции" состоялось, скорее, по идейным убеждениям. В Маринетти его привлекает музыкальность: и интонации, и графического оформления.

Энзо Саломоне, актер (Италия): "Это слова в свободе. Настоящий графический рисунок. Посмотрите, это же, как ноты. Есть слова больше, есть – меньше. Действительно, словесный ритм".

В конечном итоге, и Хлебников, и Маринетти были создателями своего рода утопии. Которая - в другом отражении - приглянулась в 80-е годы московским концептуалистам и минималистам. К которым и причисляют себя создатели многих составляющих модуля - "Ночи в Галиции": Мартынов, Гринденко, Инфантэ. По такой траектории они и сыграли на этот раз в бисер – от футуризма к минимализму.

Читайте также: Театральный проект "От футуризма к минимализму"