02.10.2008 | 12:15

Борис Бланк – личность эпохи Возрождения

Народный художник России, президент Гильдии художников кино и телевидения, действительный член Российской академии кинематографических искусств и наук, режиссер и сценарист, дизайнер и архитектор, трижды лауреат премии "Ника". Завидный послужной список, увы, почти ничего не говорит о человеке. Друзья называют Бориса Бланка "личностью эпохи Возрождения" и сравнивают с "кошкой, которая гуляет сама по себе". Блестящий стилист и мастер парадокса, эстет и жизнелюб, сегодня художник театра и кино Борис Бланк отмечает юбилей. Рассказывают "Новости культуры".

Он собирался стать живописцем и поступил во ВГИК именно для этого. Кино в то время его совершенно не интересовало. "Это было время начала оттепели, и тогда ВГИК был наиболее прогрессивным. Не Суриковский институт, а ВГИК и Полиграфический. Они и считались передовыми", – рассказывает Бланк. Но аппетит, как известно, приходит во время еды. Поэтому после окончания ВГИКа драматургия и задача построения пространства его интересовали больше, чем авангардная живопись.

Борис Бланк работал художником-постановщиком более чем в шестидесяти фильмах и спектаклях. Его работа всегда запоминалась зрителю не меньше, чем игра актеров. Кстати, аллея пионеров в фильме "Добро пожаловать, или посторонним вход воспрещен" пугала не только Костю Иночкина, но и всю съемочную группу. "Я сделал эскизы пионеров, отнес в бутафорский цех, они сделали из папье-маше. Это было чудовищное зрелище! Я сначала испугался, а потом подумал: может, оно и к лучшему", – вспоминает художник.

Рассказывая о своих любимых режиссерах Бланк всегда в первую очередь упоминает Юрия Любимова. Именно в Театре на Таганке, по мнению критиков, и произошло "рождение сценографа Бориса Бланка". Сам художник с таким мнением вполне согласен. Ему было комфортно работать в команде с Любимовым, и все же однажды он решил, что хочет сам рассказывать истории. Так Борис Бланк стал режиссером. Причем разрываться между кино и театром ему не пришлось. "Я пытаюсь объединить театр и кинематограф. Мне очень нравится, когда актеры играют сильно, открыто, иногда даже условно", – признается он.

Может быть это совпадение, но кинематограф вытеснил живопись из его жизни окончательно. Писать он перестал как раз в тот момент, когда занялся режиссурой.