03.10.2008 | 11:58

Изгнанная литература возвращается в Россию

В 1935 году в парижском журнале русской эмиграции "Современные записки" появилась статья Георгия Федотова "Зачем мы здесь?". На собственный вопрос философ и историк, вынужденный покинуть родину в начале 1920-х годов, отвечает так: "Чтобы стать живой связью между вчерашним и завтрашним днем России". Для писателей-эмигрантов служение утраченной Родине стало жизненной миссией и способом выживания. Сегодняшнее "возвращение" литературы русского зарубежья – необходимое условие сохранения национальной культуры. Недавно в Институте мировой литературы был создан Кабинет архивных фондов эмигрантской литературы имени поэта Игоря Чиннова. Рассказывают "Новости культуры".

В августе 1991 года, когда в Москве бушевали политические страсти, в Институте мировой литературы состоялся конгресс российских соотечественников. Писатели русского зарубежья вновь вызвали интерес на родине. Тогда же Институт запланировал составить историю русской литературы ХХ века, но издать ее без произведений писателей эмиграции представлялось невозможным. Долгое время их сочинения не принимали во внимание. Возникла даже теория "двух литератур", но ученые уверены: русская литература едина.

"Начиная с 1990-х годов, даже с 1980-х, мы стали переписываться с зарубежными писателями, посылать им письма, просьбы от имени Академии наук, от имени отдела рукописей, и предлагать им поместить сюда свои архивы. И очень многие откликнулись", – рассказывает руководитель отдела рукописный и книжных фондов ИМЛИ Михаил Айвазян. Так в России оказались архивы поэтов Игоря Чиннова и Виталия Перелешина. В 2002 году возник Кабинет архивных фондов эмигрантской литературы имени Чиннова. Поэт завещал все свое наследие России. Рукописи, библиотеку и даже мебель Игоря Чиннова ведущий научный сотрудник ИМЛИ Ольга Кузнецова перевезла в Россию из США. "Когда я была там у него, спросила однажды, считает ли он себя удачливым человеком? Он ответил: "Да, я удачливый человек, потому что я столько раз за свою жизнь мог умереть. Я и в революцию мог погибнуть, и в войне, и в лагере. Наконец, я мог стать плохим поэтом. Ничего этого со мной не случилось"", – вспоминает Ольга.

Судьба Игоря Чиннова складывалась драматично. Дворянин, он смог побывать в России только после перестройки и всю жизнь тосковал по утраченной родине. Десять лет он бедствовал в Париже, потом, получив место преподавателя русского языка и литературы, переехал в США, где и жил до последних дней совершенно один. Все это время он писал очень светлые, жизнеутверждающие стихи о душе, о России. Его произведения называли "Монологом приговоренного к смерти", потому что только перед страхом потерять жизнь можно так остро чувствовать ее красоту.

Современника Чиннова – Виталия Перелешина – называли "лучшим русским поэтом Южного полушария". Сорок лет он прожил в Бразилии, а сразу после революции оказался в Харбине. Культурная жизнь Харбина в те времена была насыщенной. Туда перебралось немало творческих людей из России, в городе выходило много русских журналов. Наиболее заметным литературным явлением стал кружок "Чураевка", в котором участвовал Перелешин. Он сохранял связь с эмигрантскими кругами Европы и всячески старался преодолеть оторванность от "главного течения" русской культуры в изгнании. В 1938 году Перелешин принял постриг и стал монахом Германом, но не перестал писать, и переводить китайских поэтов. "Он переводил Лао Цзы, причем один из первых перевел его стихами. Его раньше переводили как философский трактат, а тут – переложение литературного памятника", – замечает сотрудник Библиотеки-фонда "Русское Зарубежье" Олег Коростылев

После оккупации Китая японскими войсками Перелешин постарался перебраться в США, но американские власти, посчитав его китайским шпионом, выслали поэта в Бразилию. Михаил Булгаков говорил: "Русский писатель должен жить и писать в России". Теперь все наследие двух поэтов хранится в Москве. Изгнанная литература возвращается в Россию.