17.10.2008 | 13:28

История из мелочей. Коллекция Елены Лавреньевой

Вирджиния Вулф утверждала: "Жизнь проявляется в малом". История вырастает из повседневности. Погибают империи и континенты, но выживают бытовые мелочи. Вещи, которые в глазах современников не имели художественной ценности, превращаются в артефакты ушедшей культуры. На протяжении многих лет писатель, исследователь русского дворянского быта Елена Лаврентьева собирает "овеществленную память". Ее коллекция служит доказательством того, что семейный альбом может заменить машину времени. Рассказывают "Новости культуры".

Этой коллекции позавидовал бы любой музей. Собрание отвечает на многие вопросы, которые оставил минувший век. История в иллюстрациях, которую писали не летописцы, а первые фотографы. "Все началось с открытки, которую я нашла на развалах. Мальчик гимназист пишет своей бабушке: "Дорогая бабушка. Я очень рад, что ты сшила себе бархатное платье. Теперь очередь за шелковым. Таким образом, когда мы будем сидеть с тобой в партере, на нас обратит внимание весь театр", – показывает Лаврентьева. – "В минуту тоски или какого-то горя ты взгляни, милая Люся, на эту фотографию и вспомни, что этот человек готов всегда с радостью разделить с тобой все. Дорогому другу от любящего сердца в день ангела. Или очень интересная фотография – моя последняя находка – фото женщины молодой. Такая трогательная надпись: "Единственная женщина, для которой я работаю и могу работать до изнеможения. Ея муж"".

Когда был издан "Семейный альбом", Елене стали звонить люди, которые находили в ее книге фотографии своих предков. С ней даже связались сотрудники музея Николая Вавилова, ведь на одном из изображений они увидели родную сестру ученого.

Будни гимназистов, первые детские фотографии, дачные истории – ворох любительских фотокарточек. В советские времена дореволюционные фотографии прятались и даже уничтожались. Время пощадило предметы быта ушедшей поры, но в новой России не нашлось место буржуазным пережиткам вроде пресса для карточной колоды, игольницы и шкатулки в виде туфельки. В коллекции Елены Лаврентьевой есть и шляпные булавки конца XIX века и некий непонятный инструмент. "Это такое устройство для измерения размера шляпы. Помещаешь внутрь шляпы, и по этой линеечке понимаешь, какого размера шляпа", – поясняет Елена.

Эта коллекция рассказывает о времени, когда внимание к мелочам в быту, в переписке, в выражении мыслей определяли уровень отношений между людьми.