24.10.2008 | 11:45

Герой своего времени Венедикт Ерофеев

Сегодня исполняется 70 лет со дня рождения Венедикта Ерофеева. Автор культового романа "Москва – Петушки", кумир московской богемы 70-х, он прожил маргинальную жизнь даже по меркам неофициальной советской культуры. Семьдесят лет, казалось бы, небольшой срок, но людей из его окружения в живых осталось немного. Сейчас за архив писателя отвечает его сын – Венедикт Ерофеев-младший. Тем не менее, научного издания сочинений Ерофеева-старшего до сих пор не существует. Рассказывают "Новости культуры".

Венедикт Ерофеев вовсе не хотел быть выкованным из чистой стали, бронзы или другого металла. И все же скульптурный ансамбль на московской площади Борьбы стал очередной победой лирического героя романа "Москва – Петушки" над его автором. Это, конечно, не Венедикт Васильевич Ерофеев, а его лирический герой Веничка с возлюбленной, что ждет его в Петушках.

Подобие лирического героя и автора, произведения и биографии, выдавало в Венедикте Ерофееве поэта. Даже других поэтов это вводило в заблуждение. "Когда я первый раз читала рукопись "Москва- Петушки", я даже не поняла, что это художественное произведение. Думала, это его дневник. Так же он говорил, там были те же шутки, хитроумные афоризмы. Это был нормальный стиль его речи", – рассказывает Ольга Седакова.

Превращение текста, такого близкого ерофеевскому кругу, во всемирно известное произведение, казалось чудом. "Это была антитехнология успеха. У него не было печатной машинки. Текст был записан от руки в одной тетради. Эту тетрадь он терял, забывал то в одном месте, то в другом", – добавляет Ольга Седакова. "Первое издание "Москвы-Петушков", благо что было в одном экземпляре, быстро разошлось", – вспоминает поэт Владислав Лен. Он присутствовал при передачи рукописи на Запад.

Полное прижизненное издание в России было осуществлено в 1989 году, после двадцати лет бытования произведения в самиздате и частичной публикации в журнале с комичным названием "Трезвость и культура". Владислав Лен называет эпоху Венедикта Ерофеева "бронзовым веком" русской культуры, а самого Веничку – героем своего времени. "Самое главное, он сумел стать национальным героем. Вот этот образ Венички, я не встречал человека, которому бы Веничка не нравился", – уверяет он.

Ольга Седакова предпочитает называть среду Ерофеева андеграундом. Она вспоминает, что не рецептами коктейлей они упивались при чтении "Москвы – Петушков". "Это было, я бы сказала, политическое впечатление, но не в узком смысле политики, а в смысле освобождения от всего душевного состава, который воспитывался в это время", – поясняет она.

Роман "Москва – Петушки" продолжает оставаться надежным средством от самомнения и поверхностного атеизма. Это хорошо. А вот то, что Венедикт Ерофеев остается автором одного текста – это неправильно, считает журналист Алексей Яблоков. "Всю свою жизнь он вел записные книжки, начиная с 1955 года и до смерти. 1967 год, 4 марта – вот это мне нравится. Вторжение на Пятницкую. Триумф", – показывает он. Яблоков готовил к изданию первый том записных книжек и дебютное произведение Ерофеева – "Записки психопата". Они писались на улице Кржижановского, в бывшем общежитии МГУ, в комнате на втором этаже. "Я их с трепетом держал в руках и сверял по ним корректуру", – замечает журналист.

Владислав Лен пытался ввести в корпус ерофеевских текстов двенадцать глав романа "Дмитрий Шостакович", неоконченного и утерянного. "Я специально прекратил дальше печатать, потому что начались такие дискуссии: Ерофеев – не Ерофеев", – поясняет он. Вообще состояние ерофеевского архива – благодатная почва для мистификаций. Многое терялось, многое дарилось. Его архив до сих пор находится не в РГАЛИ, треть записных книжек еще не издана, а с научным комментированным изданием пока не повезло ни одному произведению Венедикта Ерофеева, и "Москва – Петушки" не исключение.

Читайте также:
К 70-летию со дня рождения Венедикта Ерофеева