01.11.2008 | 13:17

"Севильский цирюльник": действие оперы перенесено в XX век

Британец Элайджа Мошински переселил героев "Севильского цирюльника" из галантного XVIII века в артистичное начало двадцатого. И привел российских певцов к премьере в той самой изящно игровой манере, которая очень к лицу и обеим этим эпохам, и музыке Россини, и самой постановочной из его опер. Результат трудов режиссера Мошински, молодых вокалистов "Новой оперы" и музыкального руководителя постановки маэстро Эри Класа – в материале "Новостей культуры".

Время перед премьерой рассчитано по часам. Репетируют даже поклоны. "Все должно быть, как брызги шампанского", – начитавшись Бомарше и Пушкина, – говорит режиссер Элайджа Мошински.

Дирижер Эри Клас внушает солистам почти стихами: "Следуйте за мной, как акула за кораблем". "Когда быстрый ритм, не надо петь", –объясняет он.

В это время художник по костюмам – постоянный партнер Мошински – Энн Тилби аккуратно пакует в сумку подарок "made in Russia".

Благодарность по-русски выносится костюмерному цеху за редьку (для Англии, где есть только репа и редиска, – это экзотика) и за плодотворное сотрудничество.

Все герои спектакля по ходу действия переодеваются по несколько раз. Частота, достойная любого шоу. Хотя художник по костюмам Энн Тилби говорит, что иногда шьет для спектакля и по триста костюмов. А здесь – всего-то 50-60, но сшитых с любовью к фактурным особенностям русских артистов.

Энн Тилби, художник по костюмам, сценограф спектакля (Великобритания): "Здесь очень стройные Розины, поэтому у них – красивые платья. До этого мне приходилось иметь дело с более фактурными героями. Соответственно, и одежду им приходилось шить совершенно другую".

Элайджа Мошински больше интересуется тем, не забыли ли певцы его наставления. Поход по гримеркам. Вначале – к Фигаро, затем – пара приятных слов хору: "Вы – мое секретное оружие. Когда становится скучно на сцене, все смотрят на вас". Особое внимание – дебютанту "Новой оперы" – Сергею Романовскому: "Все будет хорошо…" "Главное, отпусти себя в самом начале", - продолжает Элайджа. У Романовского – по опере графа Альмавивы – трудная ария в самом начале.

При работе с певцами Мошински следовал английской традиции режиссуры. Отвергая всякие символы и загадочные знаки, он отталкивался от текста Бомарше. Прочитал раз, потом еще раз. И все ждал сна.

Элайджа Мошински, режиссер (Великобритания): "У меня всегда, если я на правильном пути, во сне происходят странные вещи. Это вспышка. Когда она произошла, я понял, что в "Севильском цирюльнике" у меня будет фантазийная страна 20-х годов в стиле ар деко. Немного наивное и ироничное немое кино".

После всех сновидений Элайджа решил с актерами поиграть. Между делом – безделье, но функциональное.

Сергей Романовский, исполнитель партии графа Альмавивы: "Мы делали упражнения, потом репетировали. Делали упражнения на внимание. Чтобы контакт с партнером был".

Все свои решения Элайджа Мошински опробовал на певцах.

Владимир Кудашев, исполнитель партии Дона Базилио: "Он постоянно что-то искал. У него был план, но в нюансах он смотрел на реакцию зрителей. Зрителями были мы. Если нам было интересно, он это оставлял".

Дмитрий Овчинников, исполнитель партии Бартоло: "С репетициями вырабатывался сценический кураж. Когда уже не надо думать, куда ты пошел: направо или налево. Он всегда так и говорил: "Хочу, чтобы была импровизация, а не завод".

Ближе к концу репетиций Элайджа Мошински вспомнил, что у него, оказывается, русские корни. Бабушка и дедушка были родом отсюда. А российские певцы, как никакие другие, обладают нужным для Россини теплым чувством юмора, – считает Мошински. Неслучайно, многие из них считаются специалистами по итальянскому репертуару в "Метрополитен-опера". А дебютанта "Новой оперы" - Сергея Романовского – уже пригласили в "Ла Скала". И тоже на оперу Россини.

Читайте также: Россини на сцене "Новой оперы"