14.11.2008 | 11:40

Шекспир в переводе на молодежный сленг

"Быть или не быть" русскому Гамлету, зритель узнает сегодня вечером, на премьере в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. В афише – опера уральского композитора Владимира Кобекина "Гамлет (датский) (российская) комедия". В основе либретто лежит не оригинальный текст шекспировской трагедии, а написанный по ее мотивам пародийный трагифарс поэта и драматурга Аркадия Застырца – автора текстов песен легендарных свердловских рок-групп. Так что модернизированный принц Датский будет блистать на сцене знанием молодежного сленга. Авторы сочинения апеллируют к здоровому чувству юмора, а постановщик спектакля Александр Титель напоминает: эта сценическая площадка создавалась когда-то самим Станиславским как экспериментальная. Рассказывают "Новости культуры".

Александр Титель призывает быть готовыми к труду. "И к обороне", – добавляет художник Эрнст Гейдебрехт. "Цирк, все на провокациях", – говорит художник. Конечно, этот спектакль – риск и для театра, и для режиссера. Войти в субкультуру и овладеть молодежным слэнгом нелегко. Правда, те, кто хорошо знает молодежный лексикон, уверяют, что устарел он лет на семь.

"В театре важны какие-то шоковые моменты, так скажем. И вот это соединение субкультуры с трагедией, которое будет во втором акте, – мне показалось это заманчивым", – поясняет композитор Владимир Кобекин. Он вырос в рабочем поселке за колючей проволокой, поэтому лексика комедии "Гамлет" для него привычна, хотя и не органична, но при этом располагает к игре в субкультуру. Все начинается с цирка. Эрнст Гейдебрехт добротно одевает героев в наряды бомжей и бульварных див. Скандинавия здесь ни при чем.

Режиссер Александр Титель, который рискует, пожалуй, больше всех в проекте, называет это действо "переводом Шекспира". Какими обиженными должны быть англичане, довольствующиеся только оригиналом.

Основная нагрузка в "Гамлете" ложится на маленьких певцов, которым Титель объясняет трагедию одиночества принца датского. Однако особенные тяготы пения в движении выпадают на долю взрослых солистов. "Это сочинение для артистов и певцов очень подвинутых, очень обученных и музыкально, ритмически и актерски одаренных", – замечает Титель. Именно таких он отбирает для своих постановок уже в течение десяти лет.

Роль Гамлета досталась Чингису Аюшееву. То ли принц датский, то ли бурятский тенор-гимнаст. "Очень непривычно, непонятно для меня было. И даже в какой-то момент я ощутил, что у меня очень сильно голова болит от этой музыки", – признается он. Мигренями Аюшеев промучился две недели. А вот дирижер Феликс Коробов полюбил партитуру Кобекина с первого взгляда. "Есть от партитуры всегда первое впечатление: красиво или нет. И дальше или складываются с ней отношения, или нет. Здесь она очень графична, красива, очень качественно сделана", – отмечает Коробов. В этой партитуре, наряду с условным оперным рэпом, есть аллюзии на джаз и даже на городской романс, который поет Офелия.

Заканчивается все, как всегда, дуэлью, всеобщим отравлением и постскриптумом, в котором появляются дети, одетые так же, как и взрослые солисты. Все в истории повторяется, если это не сон или повесть Шекспира, у которого, как напоминают постановщики, "весь мир – театр". На этот раз – комедийный.

Читайте также: Алексей Парин о премьере оперы "Гамлет (датский) (российская) комедия"