20.11.2008 | 11:48

Вадим Захаров и его "гарнитуры"

Сегодня в Москве откроется выставка Вадима Захарова, одного из самых ярких представителей "младшего" поколения московских концептуалистов. Нынешняя экспозиция, получившая название "No Distance" – то есть "Без дистанции", объединила новейшие произведения художника: видеоработы, фотографии и другие объекты. Рассказывают "Новости культуры".

Вадим Захаров не любит слово "инсталляция" и предпочитает ему самодельный термин – "гарнитур". Так он называет ансамбль, где все взаимосвязано. Ассоциация с мебелью случайна и необязательна, утверждает художник, но, создав самый настоящий мебельный гарнитур, он дает пищу этим ассоциациям.

Мебель Вадима Захарова воспроизводит престолы и горки с русских икон. Поэтому она такая нефункциональная и неустойчивая – из-за обратной перспективы. Неустойчивый престол подпирает красный треугольник. Две визитные карточки русской культуры – иконопись и авангард – Вадим Захаров соединяет западной религиозной живописью. Свой гарнитур он назвал "Святой Себастьян", потому что авангардные треугольники пронизывают иконописные престолы, как стрелы – католического мученика. Перед рабочим местом евангелиста художник рассыпал овсяную крупу.

Соединение разных культурных традиций и практик – вот основная стратегия Вадима Захарова. Стипендия Премии Иосифа Бродского позволила ему три месяца провести в Риме. На втором этаже галереи можно увидеть плоды его римских каникул. "Хотелось показать великие творения: философ, муза, трагик", – поясняет Захаров.

Фотографии ватиканских скульптур дополнены фотографиями руки художника, прикасающейся к изваянию, и слепком этого прикосновения. В коробке хранятся и другие слепки – из исповедален римских церквей. За формальной красотой изображений нелегко разглядеть источник. Кто догадается, что на выставке есть отпечатки бюста Папы Иоанна Павла Второго? "Такой бюст, поставлен на бумагу, раскрашен и обернут", – говорит Захаров.

В Риме Вадим познакомился с рисовальщиком Майклом Гримальди. Они совместно сделали проект "Без дистанции", который и дал название выставке. "Я держу карандаш, а он, художник, водит моей рукой", – продолжает Захаров. Он снимает процесс на видео, фотографирует, и делает татуировку на плече художника. Такая одновременность, единство и однонаправленность разных действий, считает художник, уничтожает любые дистанции. Это и есть то, что он готов противопоставить концептуализму.

Отказавшись от своего материнского направления, он решил отказаться и от маски пастора. Десять лет Захаров чудил в сутане, подаренной ему прогрессивным кельнским священником. Однако в вечном городе он решил с ней расстаться. "Это последняя акция пастора. Я оставил пасторскую сутану в соборе святого Петра", – признается он.

Вадим Захаров уже придумал, чем заменит маску пастора. "Видимо, я меняю позицию пастора на позицию бомжа. Фактически эта позиция для художника достаточно интересна", – добавляет художник. Можно предположить, что жить в маске бомжа ему будет тяжелее, чем в маске пастора, а сокращать дистанцию со зрителем и подавно.

Читайте также: Екатерина Бобринская о художнике Вадиме Захарове