23.11.2008 | 13:03

Фотолетопись танца в объективе Леонида Жданова

Солист Большого театра, партнер Улановой и Семеновой, преподаватель академии хореографии – Леонид Жданов полвека назад взял в руки… фотоаппарат. Так началась "большая" фотолетопись танца, в которой сегодня насчитывается около четырехсот тысяч негативов. Только малая часть этого наследия вошла в экспозицию "Ассоциации…", размещенную в выставочных залах филиала Музея Пушкина. На открытие выставки - вместе с Леонидом Ждановым – отправились "Новости культуры".

По самым скромным подсчетам в архиве Леонида Жданова четыреста тысяч негативов. Любой из них Жданов находит за минуту. Архив хоть и не оцифрован, но расписан по годам.

Впервые Жданов взял фотоаппарат на гастроли в Париж, в пятидесятые. Назад привез сорок пленок – пособием стала книга Картье Брюсона, снимавшего быт и жизнь французов. Поговаривали даже про издание книги. Но тираж так и не был отпечатан.

Леонид Жданов, фотограф: "Редакторы получили выговор – "”шли на поводу у политически безграмотного автора”".

Распрощавшись с мечтой издать альбом о Франции, Жданов взялся за балет. В Большой он теперь ходил с фотоаппаратом.

Леонид Жданов, фотограф: "С 54-го года нам разрешили приносить фотоаппарат в театр, до этого нам не разрешали потому что это был специальный театр".

В 63-м вышел первый фотоальбом Жданова. Все солисты Большого написали свои отзывы. Теперь он сбился со счета – сколько их было за тридцать лет. Жданов часто бывал на репетициях Касьяна Голейзовского. Его не особо интересовали спектакли – совсем другое дело репетиции.

"Это я увидел. Больше никто этого не видел и не увидит никогда", –рассказывает Жданов, показывая снимки Голейзовского.

Все подсмотренное и увиденное теперь у него в кадре.
Леонид Жданов, фотограф: "Старый человек, ему 76 лет, посмотрите, какой он молодой, посмотрите, как он руки свои показывает балерине. Какие они у него живые".

Все фотографии из альбома Голейзовского теперь в экспозиции "Ассоциаций".

Николай Цискаридзе, премьер Большого, терпеть не может позировать для фотографов. Спектакль легче оттанцевать, чем замирать в балетных позах.

Но Жданов, хоть и не папарацци, точно знает, когда нажать на кнопку фотоаппарата.

Николай Цискаридзе, солист Большого театра: "Он знает заранее, что он хочет увидеть на готовом результате, и он мне ставил задачу, и я моментально ее выполнял…".

На фотографиях, представленных на выставке. Цискаридзе репетирует "Нарцисса" Голейзовского. Миниатюру станцует с закрытыми глазами - на всех балетных сценах мира шел "Нарцисс".

"Здесь показано состояние, как Нарцисс себя увидел, как стал таять, как он исчезает", - рассказывает Николай Цискаридзе.

Голейзовский в пятидесятые считался опальным балетмейстером. Его идеи воспринимали настороженно даже молодые артисты.

Леонид Жданов, фотограф: "Посмотрите, как они смотрят на то, что показывает им Голейзовский, это новое, непохожее".

Не только танец - Голейзовский делал маски и писал притчи. Жданов часто получал от него письма и карандашные рисунки.

Леонид Жданов, фотограф: "Это письма его ко мне, и мне было интересно сделать фотографии его из писем, увидеть не на машинке напечатанное…"
Он приходил на репетиции в поисках новых идей, нештампованных поз и открытий.

Леонид Жданов, фотограф: "Моя задача была не столько показать сценические фотографии, а показать репетиционный момент, эту сказку, которую мог создать только Голейзовский".

Его архив давно уже не умещается в обычной квартире. Жданов даже стал потихоньку избавляться от негативов. Но он всегда помнил слова Голейзовского: "Не выбрасывай свои фотографии – когда-нибудь они станут историей".