13.12.2008 | 22:26

Вторая жизнь Александра Солженицына

Россия отметила 90-летие со дня рождения Александра Исаевича Солженицына. В очередной раз отдав великое должное тому, как он всю свою сознательную жизнь самоотверженно, педантично, документально, подобно биологу, скрупулезно исследующему клетки организма, пытался проникнуть в механизмы общественных болезней, разобрать их, остановить их работу и оградить людей от напасти. Его индивидуальное литературное творчество доросло почти до масштабов литературы в целом. Свой художественный дар он умножал на глубокие исторические знания, которые обретал, проходя испытания XX века. Рассказывают "Новости культуры".

Когда в апреле этого года в свет вышла самая точная биография писателя в тысячу страниц, исследователи его творчества обрадовались: наконец-то мифы и легенды рассеются, исчезнут неточности в датировках и фактах.

Людмила Сараскина, писатель, литературовед: "Я встречалась с Солженицыным, он категорически был против прижизненной биографии, а я объяснила ему, что многие филологи кусают локти оттого, что во время жизни великого писателя не сумели задать ему вопросы и прояснить простейшие вещи – как маму звали, где она работала…"

Последнее время он работал над романом-эпопеей "Красное колесо". По словам автора, он всю жизнь изучал период времени, относящийся к началу двадцатого века. Поэтому эта книга была для Солженицына самой важной. Успел – потому что знал цену времени.

Юрий Любимов, художественный руководитель Театра на Таганке: "Он пришел ко мне на квартиру – я жил напротив американцев, их большого дома по кольцу. И, естественно я предложил: "Давайте чайку выпьем!". Он говорит: "Нет, нет, тороплюсь, времени нет – я просто вошел пожать вашу честную руку"".

Галина Вишневская, народная артистка СССР: "Он был замкнутый человек, очень ярко и спонтанно реагирующий на какие-то события, вопросы, на то, что он слышит – очень живой, но закрытый. Это не тот, кто будет болтать за чашкой чая или говорить о политике".

У Ростроповича и Вишневской он жил целых пять лет. В саду, где специально для него был сколочен стол, он работал с раннего утра до позднего вечера.

Галина Вишневская, народная артистка СССР: "И здесь, у веранды, всегда горел костер вечером, когда он кончал работать – все черновики он тут же сжигал – он ничего не оставлял".

Была и еще одна зэковская привычка – писать бисерным почерком, чтоб больше уместилось. И чтоб легче было спрятать. Самиздатовский вариант "Одного дня Ивана Денисовича" 59-го года. Листы очень тонкие и маленькие, текст напечатан практически без интервала.

Татьяна Горяева, директор Российского государственного архива литературы и искусства: "Его рукописи помещались за лацкан пиджака. И он писал об этом, что это характерно для разведчика, но никак не для писателя. А у него это было в крови – ощущение того, что он свое творчество должен в любой момент куда-то спрятать, перевезти, отдать на спасение".

Когда Солженицын оказался за границей, он долгое время не мог привыкнуть к нормальным, человеческим условиям работы.

Ермолай Солженицын, сын писателя: "Всегда, когда мы жили в Вермонте – было очевидно. Да, мы здесь на время. И это место, где можно спокойно и усердно работать. В доме была Россия, говорили только по-русски".

В перестроечные времена, в период гласности, когда залыгинский "Новый мир" уже начал печатать ранее запрещенные произведения Пастернака, Платонова и Домбровского, советская и эмигрантская интеллигенция выжидала: напечатают ли Солженицына.

Андрей Василевский, главный редактор "Нового мира": "Позиция Александра Солженицына была в этом вопросе очень принципиальной. Он считал, что должен вернуться на Родину своими текстами, начиная с "Архипелага ГУЛАГА"".

Первые главы "Архипелага" появились в "Новом мире" в 89-м году. Пик читательского интереса к произведениям Солженицына приходится на конец восьмидесятых – начало 90-х годов. Его книги тогда печатались миллионными тиражами. Роман "В круге первом" - более двух миллионов экземпляров. "Раковый корпус" переиздавался в это время 9 раз. Рекорды побил манифест "Как нам обустроить Россию", изданный в 90-м году тиражом в 27 миллионов. Произведения историка-современника уже тогда начинали изучать в некоторых школах и ВУЗах. А на сцене театра на Таганке поставили "Шарашку". Актеры вспоминают: осваивать язык писателя – было самой сложной задачей.

Анатолий Васильев, заслуженный артист России: "Тут всегда проводятся параллели с Достоевским неспроста. Потому что много неологизмов, такие выкрутасы словесные – хочется сказать прямо, а у него инверсия такая. А потом привыкаешь и нравится, потому что не как в трамвае разговариваешь, понимаете?!"

На осенней книжной ярмарке стенд Солженицына был одним из самых посещаемых. Более двухсот книг на 30-ти языках мира, вышедшие в 70 издательствах. В солженицынской конференции, приуроченной к 90-летию со дня рождения писателя, участвовало две сотни исследователей со всего мира. Изучаются самые разные аспекты творчества: литературные и философские, исторические и религиозные.

Наталья Солженицына, вдова писателя: "Мне кажется, что началась следующая жизнь Александра Исаевича – не только вышняя, но и здесь, на земле, просто другая. Мы все ее участники – и вы не в меньшей мере, чем я. Так что от того, как его будут читать, зависит эта его вторая жизнь".

Во второй жизни произведения Солженицына доступны в Интернете. На странице сайта "Solzhenitsyn.ru" – эталонные авторские тексты. Значит те, которые писатель лично доводил до совершенства. Теперь жители провинции, которые жаловались на отсутствие книг в библиотеках, смогут прочитать их в электронном виде.

Многие разделы сайта еще находятся в разработке. Его авторы просят о снисхождении и терпении – ведь наследие Солженицына - художественное, публицистическое и эпистолярное столь велико, что разместить его на сайте в короткие сроки не представляется возможным.