10.01.2009 | 13:00

Выставка работ "русской француженки" Марии Башкирцевой

В Музее изящных искусств Ниццы проходит выставка работ "русской француженки" – так на Лазурном берегу называют художницу Марию Башкирцеву. Ее имя носит одна из улиц города, ее творчество подробно изучают в местном университете, но жизнь Марии Башкирцевой по сей день окружена множеством легенд. Выставка в Музее изящных искусств посвящена 150-летию со дня рождения художницы. Однако исследователи до сих пор не могут с точностью сказать, в каком именно году появилась на свет та, кому Марина Цветаева посвятила свой первый сборник стихов, чьи картины восхищали Эмиля Золя и Анатоля Франса, и чей дневник, опубликованный в конце XIX века, стал настоящим европейским бестселлером. Рассказывают "Новости культуры".

Кому еще мог принадлежать знаменитый на всю Ниццу особняк! Мария Башкирцева была уверена – только Кочубеям. Представителей этой известной фамилии она знала еще с детства – на Полтавщине, где родилась, они были соседями. И в чем-то соперниками – не уступали друг другу в богатстве и роскоши. По иронии судьбы картины Башкирцевой хранятся во дворце Кочубеев – сейчас в Ницце здесь музей изящных искусств.

Беатрис Дебрабандер, директор музея изящных искусств Ниццы: "Здесь собраны работы художников, кто жил и творил на Лазурном берегу, картины Жюля Шере, скульптуры Огюста Родена. Целый зал посвящен Марии Башкирцевой, она приехала сюда 13-летней девочкой по совету врачей – лечиться от туберкулеза".

В Ницце ее называли соловьем, который летает. Петь она мечтала, но не могла – из-за болезни в 18 лет потеряла голос. Мечтала стать знаменитой, но картины пришлось подписывать псевдонимом – мужским. Мари Константин Рюсс – эта подпись интриговала, а под своей фамилией Башкирцева появлялась только в феминистских журналах. Уже потом ее назовут одной из самых талантливых учениц профессора Академии живописи Родольфа Жулиана, ее картины отметят на Парижском Салоне, а аристократы в предвкушении застынут – как высоко еще взлетит этот русский соловей.

"Все начинается и заканчивается здесь, на Английской набережной. Для разговоров оставлены тротуары, для наездников и наездниц предусмотрены специальные дорожки". Так писала о Ницце Мария Башкирцева. Весь город она называла салоном и сама же призналась, что чувствует себя здесь почти что хозяйкой.

Она гордилась своим аристократичным происхождением, ликовала, когда ее картины на обложку вдруг поместили русские журналы. Но вновь ирония судьбы – она так мечтала быть знаменитой художницей, а прославилась как автор дневников. Чехов их называл чепухой, а Брюсов читая их, признался, что Башкирцева – это он сам, со всеми своими мыслями и мечтами. Целых 14 лет она дотошно описывала каждый свой день – детально - наряды, иронично – знакомых, с тоской писала о жизни и с мечтой - о любви, впрочем, говоря о любви, она вновь не подписывалась.

Раиса Реверан, экскурсовод: "Мопассан жил внизу со своей матерью, сразу за домом Марии Башкирцевой, и даже в некоторых его записях он пишет: "Русская принцесса, которая ходит по саду перед моим домом". В некоторых записях есть такая информация, что Мария Башкирцева была влюблена в Мопассана и писала ему письма, но не подписывалась своим именем".

Мопассан ее назвал единственной розой в своей жизни. И сожалел, что ее путь был так короток, что усыпать розами он его не успел. Их переписка после публикации вызвала настоящий фурор. Как и ее дневники. Откровенные, трогательные, капризные – они, казалось, говорят обо всем, чем она жила. Кроме одного – сколько ей было лет, когда умерла. 24 или 26. Говорят, редактируя дневники, ее мать специально уменьшила ей возраст, чтобы легенда о рано ушедшей Марии Башкирцевой жила дольше.