25.01.2009 | 14:07

Подсказывать разрешено! Или суфлерские будни

Не глядеть постоянно в текст, чтобы не пропустить действие на сцене. Посылать звук четко, направлять его строго вперед. Каждому актеру – индивидуальный подход. Эта инструкция не для режиссера-постановщика, она для суфлера. Действует до сих пор. Хотя должности такой уже нет, но функция осталась. Такое бывает – штаты сокращаются, а работы не убавляется. Сколько было работы у суфлеров! Сколько уморительных баек родилось вокруг суфлерской будки, по некоторым данным гораздо больше, чем на сцене, в гримерках и гардеробах. Но суфлерские будки исчезают вместе с устаревшими технологиями. Откуда нынешние актеры ждут подсказки, выясняли "Новости культуры".

Человек, на котором все в драматическом театре держится, – это не режиссер, а помощник режиссера. Помреж созывает труппу и дает звонок, улаживает ссоры и ведет спектакль: свет, занавес, своевременный выход артиста - за все отвечает одно лицо. В театре Ленсовета штатного суфлера нет, это тоже помреж. Ни надбавки к окладу, ни суфлерской будки.

Юлия Смелкина, помощник режиссера: "Если актер немного забывает текст – это незаметно. Они такие мастера, все обыгрывают. Но есть такое понятие - белый лист. Когда на мгновение из памяти стирается вообще все! Ну, выкручиваются как-то, что-то срабатывает в организме".

Сергей Мигицко, народный артист России: "Нужно медленно, пританцовывая, делая реверансы, двигаться в правую деревяшку - туда, где сидит помощник режиссера Юлия Смелкина, и она тебе в ухо тут же расскажет, что ты забыл. Так бывает редко, но так бывает!"

Тетрадь с пьесой на столе, тихий голос и отличная дикция. Зрители ни разу не видели ее лица, а театр Юлию Смелкину боготворит, она единственная владеет редким искусством подсказывать и нашептывать. Бывает, роль усвоена твердо, но всегда приятно знать, что верный суфлер под боком, за правой кулисой. Всякое ведь случается.

В опере сбиваются намного чаще: обычно исполнители не знают языка, на котором поют. Оперному артисту сложно сосредоточиться на тексте: он одновременно слушает музыку, следит за дирижером, поет и играет роль. Без суфлера не обойтись.

Немецкий и итальянский – в совершенстве, абсолютный слух и безупречное произношение. Марина Мишук, когда-то пианистка с мировым именем, ныне концертмейстер Мариинского театра. Сотни часов репетиций не помогают: слова забывают и забывать будут. Суфлер не ждет растерянного взгляда артиста, он обязательно подсказывает начало всех арий, а дальше - по обстоятельствам.

Марина Мишук, концертмейстер: "Тут очень важно поймать темпоритм и вовремя вклиниться, особенно это сложно в темповых вещах - после первого слова надо сказать не второе, а двадцать второе, потому что первые двадцать пролетают, и вот ты обгоняешь артиста и где-то там, на перекресточке, его надо ждать и успеть сказать!"

На сцене Вагнер – море текста и море музыки, три часа с одним антрактом - декорация пышная, будка суфлера почти не видна. Полуметром ниже - тайное пространство, где гудят сценические машины, где платформы возносят на сцену фей и сильфид и опускают грешных оперных героев в ад. Центр подземного царства - будка суфлера, полтора кубических метра. Здесь, согнувшись в три погибели, сидит хрупкая женщина.