09.02.2009 | 12:30

Набор слов. 9 февраля 2009 года

Василий Бархатов делится секретами своего режиссерского метода. Рене Зельвегер мечтает о съемках в России. А Сергей Соловьев выступает против "диктатуры кассовых сборов". Таковы герои и темы сегодняшних публикаций в прессе. Подробнее – у "Новостей культуры".

***
Как поставить оперу, если тебе слегка за двадцать и почти все артисты старше и опытнее тебя? А если ты ставишь еще и в одном из лучших театров мира – Мариинском? Василий Бархатов, который в свои 25 создал уже пятый спектакль на прославленной сцене, знает рецепт: "Как в драке – нельзя дать сбить себя с ног. Если ты падаешь на землю, то тебя затопчут. Я не оставляю воздуха, чтобы кто-то мог сказать: "Ага, а вот тут ты ничего не придумал". Я настолько четко знаю, что мне надо, что людей это подкупает". Весьма непосредственная беседа с режиссером – в еженедельнике "Ньюсвик".

***
Рене Зельвегер – гость "Известий". Она рассказывает о своем новом фильме, о том, в какой одежде легче убегать от папарацци, о грядущем сорокалетии и о желании хоть раз побывать в России: "Может быть, однажды мне повезет, и я получу сценарий от какого-то русского режиссера и приеду, чтобы узнать Россию получше. Кстати, к следующему лету я буду совершенно свободна и готова рассмотреть предложения".

***
Сергей Соловьев дает резкое интервью "Итогам". Он утверждает, что в кино не все решается рублем. И стране важно на каком-то фильме заработать, на каком-то – потерять, но зато приумножить культурный капитал. Подтверждение своей мысли режиссер находит в литературном мире: "Понимаете, романы Фолкнера и Толстого читает, наверное, меньше народу, чем Хейли и Акунина, но это не повод перестать издавать первых двух. А сейчас, если фильм "собрал" много миллионов, значит, кино хорошее, а если мало, то плохое. Теперь все определяет бокс-офис. Волшебное прокатное слово!".

***
О премьере в екатеринбургском театре танца рассказывает "Время новостей". Спектакль "Взрыв" поставил Балаш Бараней. Ранее он был всего лишь танцовщиком в парижской труппе прославленного Пала Френака, который командировал его на Урал проследить за постановкой одной из своих пьес. Однако Бараней внес в творение Френака так много своего, и это так пришлось местной публике по вкусу, что работу над спектаклем доверили именно ему. О том, как в Екатеринбурге родился новый хореограф, читайте в материале "Порядок и свобода".