18.02.2009 | 11:55

"Постмодернистская рефлексия на тему ушедшей оперной эпохи"

Сегодня вечером на сцене лондонского театра Royal Festival Hall состоится премьера полной версии оперы Владимира Мартынова "Vita Nuova" – "Новая жизнь". Ее исполнит Лондонский филармонический оркестр под управлением Владимира Юровского. Два обстоятельства добавляют интриги этому событию. Во-первых, опера написана по заказу Мариинского театра, но она так и не была поставлена на прославленной сцене. Во-вторых, речь идет о произведении, которое сам композитор называет "постмодернистской рефлексией на тему ушедшей оперной эпохи". Можно ли написать "оперу на смерть оперы" – рассказывают "Новости культуры".

Постмодернистское утверждение о конце стало началом оперы Владимира Мартынова "Vita Nuova". В качестве литературной первоосновы композитор выбрал крайне запутанное и концептуальное сочинение Данте "Новая жизнь", которое Владимир Мартынов, вопреки всем законам хронологии, считает постмодернистским. Это текст о тексте. Данте влюбляется в Беатриче, рассказывает о том, как сочинял каждый сонет; приводит текст сонета, а потом разбирает его. Поэт объясняет, почему пишет о любви. Такая многослойность и взгляд на своей текст со стороны привлекла Мартынова. С музыкальным текстом он решил работать так же. "Новая жизнь" – это компендиум всех опер предыдущего времени – от Монтеверди до Берга.

"Мне хотелось добиться такого эффекта, что придет какой-то обыватель и буржуа. Чтобы он получил то, что он ожидает от оперы: красивые мелодии вердиевско-пуччиниевско толка. То есть усредненное представление об опере", – поясняет Владимир Мартынов.

Валерий Гергиев первым захотел получить усредненное представление об опере и заказал "Новую жизнь" Мартынову. Однако все точки над "i" вместе с оркестром Мариинки расставлял уже другой дирижер – Василий Петренко. Его хватило только на первое действие, а Мартынову этого хватило на всю оставшуюся жизнь. "Это был страшный сон, потому что перед этим было сорок пять минут репетиции. То есть они кавалерийским наскоком решили сделать со всеми вытекающими отсюда последствиями", – рассказывает композитор.

Отсюда следовало, что стоит искать дирижера, в большей степени заинтересованного новой оперной жизнью. И такой маэстро нашелся. Это был Владимир Юровский – дерзкий, молодой, давний знакомый Мартынова, который дружил еще с отцом дирижера. Юровский, приезжая из Лондона в Москву, детально разбирал оперу, разраставшуюся день ото дня.

Жители Лондона услышат окончательный вариант оперы, в которой Мартынов возвращается к первоистокам жанра – литургии и мираклям. Скорее всего, при первом исполнении оперы Юровский сократит повторы, которых в "Новой жизни" предостаточно. Англичане их не любят.