21.02.2009 | 22:23

Василий Катанян. "Вот такой он был... фантазер"

"Я презираю сплетни и слухи, – писал в своем дневнике Василий Катанян, – особенно по телевидению и в газетах. Они перелезают в историю и остаются там навсегда". Сегодня исполнилось 85 лет со дня рождения кинодокументалиста и писателя Василия Катаняна. Рассказывают "Новости культуры".

Он сорок лет работал на Центральной студии документальных фильмов и получил Ленинскую премию за участие в киноэпопее "Великая отечественная". Следы другой жизни Василия Катаняна можно увидеть в его доме. Заботами вдовы Инны Генс там все, как прежде: домашние радости советской неофициальной жизни, любовно оформленные самодельные книги, фотографии. "Демидова в шляпе от Параджанова, а он в кимоно. Здесь они с Тарковским", – показывает вдова мастера.

"Он писал ослепительные письма, которые я храню, как зеницу ока. Из вырезок, журналов, газет, и все это так легко", – замечает режиссер Эльдар Рязанов. Василий Катанян учился во ВГИКе у Кулешова и Эйзенштейна. Навыки монтажа он применял не только в режиссуре документальных фильмов, но и в искусстве коллажа. "Это называется "Телефонная книга Лили Брик", ее подлинные очки и ручка, которая всегда была рядом", – поясняет Инна Генс.

Лиля Брик была ему не мачехой, а другом. Позже он стал ее душеприказчиком, наследником архива. "Он был из ее породы людей, знающих и интересующихся искусством. Ей было с ним интересно", – добавляет вдова режиссера.

Василий Катанян был талантливее, шире и ярче своих фильмов, считает Эльдар Рязанов. Он вспоминает, как хохотал над студенческими сценариями своего друга. "Он вообще-то мог быть комедиографом, но Козинцев из него во ВГИКе выбивал юмор, и Вася стал работать, как все", – вспоминает кинорежиссер.

Глядя на фрагмент из фильма Катаняна "Майя Плисецкая", нельзя сказать, что он работал, как все. В изображении почти итальянский неореализм, а по содержанию – исповедь балетомана. "Пуанты Плисецкой, она танцевала в них "Кармен-сюиту" и подарила Васе, надписав", – показывает вдова мастера.

Балетоманом и театралом Василий Катанян был с младых ногтей. В один из коллажей вклеена программка мейерхольдовского "Ревизора". Смотревшему легендарный спектакль Васе Катаняну было всего двенадцать лет. Всю жизнь его отличала поразительная память на спектакли и театральные жесты. Эльдар Рязанов вспоминает, как снимал крупным планом руки Катаняна для телефильма о Вертинском. "Он очень много раз видел Вертинского на сцене и запомнил жесты, которыми каждая песня сопровождалась", – рассказывает Эльдар Александрович.

Последние десять лет жизни Василий Катанян писал. В литературе, как и в кино, он работал в жанре портрета. Издал книгу воспоминаний "Прикосновение к идолам" и отдельный труд о Параджанове. "Он был блестящий рассказчик. В его книгах это сохранилось. Когда я открываю и начинаю читать, у меня ощущение, что я с ним разговариваю", – признается Инна Генс. "Ненавидел вранье и приблизительность. Поэтому все, о чем он пишет, точно и правдиво", – заверяет Рязанов.

В мемуарах Катаняна все точно и правдиво. Он с детства привык записывать ежедневные впечатления в дневник. "Я взяла дневники, которые он писал всю жизнь, и сделала книгу "Лоскутное одеяло"", – говорит вдова мастера. "Я – лоскутное одеяло. Я весь из маленьких кусочков, оторванных мною ото всех, кого жизнь поставила на моем пути" – эту фразу из дневника Мориса Бежара Василий Катанян когда-то выписал в свой дневник и сделал соответствующий коллаж. "Бог знает что, все налепил, – добавляет Инна Генс. – Вот такой он был... фантазер".

Читайте также:
Катанян Василий. Прикосновение к идолам