13.06.2012 | 15:42

"Сон в летнюю ночь", похожий на кошмар

Немалый резонанс еще во время репетиций вызвал «Сон в летнюю ночь». Совместную постановку Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко и Английской национальной оперы обвиняли в излишней откровенности. Но было бы преувеличением сказать, что именно предпремьерные скандалы сделали эту постановку одной из самых обсуждаемых в театральном сезоне. Опера Бенджамина Бриттена, одна из самых красочных в музыкальной истории ХХ столетия, не звучала в Москве около полувека. Рассказывают «Новости культуры».

Этот «Сон в летнюю ночь» больше похож на кошмар. Мрачные каменные стены, герои в окнах будто за решеткой. Ни одной яркой краски даже в костюмах. Фееричную сказку Шекспира режиссер Кристофер Олден превратил в черно-белый фильм ужасов.

«Это моя идея перенести место действия в школу. Здесь, конечно, есть и мои воспоминания. Но больше мне хотелось, чтобы это был рассказ о композиторе Бриттене. Чтобы это была школа, в которую, быть может, когда-то ходил он», – говорит постановщик.

Ученики этой школы ходят в форме, играют в футбол. Вот, пожалуй, и все, что Кристофер Олден оставил в этом «Сне...» от нравов пуританской Англии. Режиссер-провокатор, в США его постановки называют и ненавистными, и прекрасными одновременно. В России о его первой работе тоже жарко спорили еще до премьеры. Олден пошел на изменения. Из тех сцен, что показались откровенными, убрали детей.

«Ни в одной сцене, что может вызвать неоднозначную реакцию, детей нет. Они находятся за кулисами с педагогами», – заверяет генеральный директор Московского академического музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко Владимир Урин.

На этих премьерных показах нет ни одного свободного места. Смотрели спектакль и члены экспертного совета, специально созданного в Департаменте культуры города Москвы, и влиятельные музыкальные критики.

«Меня восхищает та свобода и мастерство, с которыми исполняют эту оперу и эту сложную музыку артисты театра. И я очень рад за детей, которые участвуют в этом спектакле, потому что они прикоснулись к шедевру», – отмечает музыкальный критик Петр Поспелов.

Спектакль как проверка зрителей на внимательность и способность думать. Изучение фрейдистских комплексов и любовных отношений под музыку Бриттена – тяжелую для восприятия, Москве почти не знакомую. Эта опера в столице шла только однажды: в 1965 году на сцене Большого. Тогда это тоже была сенсация. Сотворили ее Борис Покровский и Геннадий Рождественский.

«Это написано в книжке Михаила Чулаки, директора Большого театра. Как тогда, в тот момент, решили показать этот спектакль и привели Фурцеву. Он посадил Фурцеву в ложу и говорил: "Посмотрите, какие ботинки мы сделали". Она говорит: "Красивые". "А посмотрите, какие головные уборы мы сделали" – "Фантастические". Он ее сапогами и декорациями завлек, и спектакль шел», – рассказывает член экспертного совета, художественный руководитель театра «Геликон-опера» Дмитрий Бертман.

Теперь одна из главных удач композитора (она же одна из сложнейших опер мира) прописалась в репертуаре Театра Станиславского и Немировича-Данченко. Режиссер Кристофер Олден свою постановку называет психологической, и толковать этот «Сон…» рекомендует только после личного просмотра.