14.03.2009 | 22:50

Сто лет со дня рождения Григория Бояджиева

Сегодня исполнилось сто лет со дня рождения знаменитого советского театроведа Григория Бояджиева. Его критика не была из разряда тех опусов, по которым видно, что для автора объект исследования – это только повод витиевато высказаться, блеснуть ученостью. Григорий Бояджиев был одним из тех деликатных и глубоких знатоков, про которых Оскар Уайльд говорил, что они просвещают публику, просвещаясь у художника. Он писал книги, воспитывал учеников, в ряду которых немало авторитетных ныне театроведов и критиков. Рассказывают "Новости культуры".

В библиотеке родного для Григория Бояджиева ГИТИСа, теперь РАТИ – самое полное собрание его работ. Статьи, книги…Одни только названия - лаконичные свидетельства его особого, неповторимого отношения к театру. Ведь получается, что Бояджиев исследовал душу театра, его поэзию, называя искусство Мельпомены вечно прекрасным.

Алексей Бартошевич, театровед: "Его книги, уроки истории, уроки восприятия театра …У него было очень редкое качество - любви к театру, к каждому его мгновению".

Он влюбился в театр, когда увидел на сцене Михаила Чехова. Тогда труппа Московского художественного гастролировала в Ростове-на-Дону. Выпускник педагогического факультета - Григорий Бояджиев стал играть и ставить спектакли в Театре рабочей молодежи. В 37-ом в Ростов из Москвы перевели студию Юрия Завадского, и режиссер пригласил молодого человека заведовать литературной частью. Потом с труппой Завадского Бояджиев и уехал в Москву. Учился в аспирантуре ГИТИСа и там же начал читать лекции по истории западноевропейского театра.

Видас Силюнас, театровед: "Если он и завещал что-то - в первую очередь – любить своих студентов. Идешь к студентам, чтобы и себя показать, потому что - это артистическая профессия, но и на них посмотреть . И замечательно, что ты можешь с людьми, за которыми будущее, говорить о вечном искусстве".

Когда о Бояджиеве говорят его ученики, затихает любая аудитория. К столетию со дня рождения знаменитого театроведа в РАТИ организовали конференцию, которая – скорее была похожа на вечер воспоминаний.

Видас Силюнас, театровед: "Когда я сейчас перечитываю его книги, я слышу его интонации …Он писал так, что даже те, кто его не знал, слышат его живой голос".

Ходили легенды, что в переполненном зале МХАТа сам Немирович-Данченко приносил Бояджиеву стул. Но в 49-ом статья в газете "Правда" о "Безродных космополитах, подвергающих атакам искусство Художественного и Малого театра" перечеркнула судьбу многих критиков. Григория Бояджиева выгнали из ГИТИСа, и на несколько лет он стал затворником в своем кабинете. На кафедру он вернулся таким же -влюбленным в театр.

Алексей Бартошевич, театровед: "Он любил восторгаться, сейчас сказали бы, что был слишком сентиментальным…"

Он писал о Мольере, Брехте и комедии дель-арте, которая, наверное, наиболее полно отражала отношение Григория Бояджиева к театру – как к вечному празднику.