16.05.2009 | 22:18

Выставка Бориса Биргера открыта в ЦДЛ

В Москве, в Центральном доме литераторов прошла презентация альбома бывшего опального художника Бориса Биргера. В советские времена он рисовал элиту, но не номенклатурную. Он мыслил не регламентировано, и хотя стоял в стороне от художественного "подполья", все-таки разделил с ним общую судьбу. Рассказывают "Новости культуры".

Борис Биргер известен в России гораздо меньше, чем герои его портретов. Андрей Сахаров, Варлаам Шаламов, Фазиль Искандер, Булат Окуджава – духовная и нравственная элита России. "Все его друзья почему-то оказывались диссидентами, были под прессом. И он был под прессом", – замечает народный артист России Игорь Кваша.

Борис Биргер всегда писал только близких друзей. Игорь Кваша из их числа. "Для него это было не просто как написать похожий портрет. Для него это было всегда какое-то духовное дело", – продолжает Игорь Кваша.

Бориса Биргера часто называют русским Рембрандтом. Его портреты светятся изнутри. Этот свет невозможно объяснить только живописной техникой Биргера. "Взаимодействие такого красочного мерцания, вибрирования, как будто перед нами вдруг соткался или сконцентрировался образ человека", – поясняет старший научный сотрудник Государственного музея изобразительных искусств Анна Чудецкая.

Сегодня картины Биргера входят в золотой фонд советского искусства. Его портреты есть и Пушкинском музее, и в Третьяковской галерее. А когда-то Биргер устраивал вернисажи прямо у себя в мастерской. Вечерами за одним столом собирались русские диссиденты и иностранные послы. Часто они помогали ему с лекарствами, которые невозможно было достать в Советском Союзе. Сам Биргер в помощи не отказывал никогда.

"Он два раза спас мне жизнь. Когда я болел, он устроил меня в больницу, и я поэтому прожил на двадцать лет больше. Я ему благодарен и сохраняю о нем память всегда и всюду", – заверяет сын Бориса Пастернака, историк литературы Евгений Пастернак.

Было время, когда имя Биргера запрещено было даже упоминать. Его исключили из партии и Союза художников после печально известной выставки в Манеже, которую разгромил Хрущев. На ней была выставлена только одна работа Биргера.

"Мать с младенцем на руках. Но в такой линейной форме, что Никите Сергеевичу показалось, что это напоминает икону. И, конечно, был разгром, ужасающая критика", – вспоминает вдова художника Наталья Биргер.

Только в 1989 году друзья Биргера смогли пробить его персональную выставку. После тридцати лет тишины и забвения. Сегодня герои портретов, которые экспонировались на той выставке, собрались вместе. Круг Биргера снова замкнулся.