Новости проекта

13.09.2018 | 15:36

"Мастер и Маргарита" – первая премьера сезона в "Мастерской Петра Фоменко"

В «Мастерской Петра Фоменко» – премьера. На Новой сцене – булгаковские «Мастер и Маргарита» в постановке режиссерского дуэта: Фёдора Малышева и Полины Агуреевой. Оба выходят на сцену и в качестве актеров. Среди первых зрителей была Анна Галинская.

Эта история про Мастера и Маргариту происходит в Москве тусовочной, среди людей, которым интересно посмотреть, но которым все равно, как бы быстро ни шло время, жители города не меняются. Это то, о чем говорил Воланд и то, что стало одной из основных мыслей спектакля.

Булгаковский роман в свое время оказался слишком сложным даже для Феллини, он раздумал снимать фильм, но Федор Малышев и Полина Агуреева, выступившие режиссерами этой постановки, пошли по пути Микеланджело, отсекая все лишнее.

Режиссер взял на себя роль Коровьева, хотя хотел стать Мастером. А вот Полина Агуреева вышла в образе Маргариты. Над месивом из скопления людей ее ведьминская натура пролетела невидима и свободна. В этой постановке режиссеры поиграли со временем ‒ была задача сохранить булгаковскую полифонию событий, не забыть про главное ‒ про любовь Мастера и Маргариты, в московские сцены органично вписать историю Иешуа и Понтия Пилата.

«Что сейчас Пилат говорит, распни, а мы с вами продолжаем разговаривать. Это все происходит одновременно. Мы живем в потоке. Это не история 20 лет назад. Это как каждый день ты внутри себя распинаешь своего Христа, извините за пафос», ‒ рассказывает актер, режиссер Федор Малышев. 

Чтобы москвичи могли продолжить грешить и распинать своего Христа, на время антракта постановку не прервали. Это почти сеанс черной магии и почти что самое интересное.

Спектакль в двух действиях с одним разоблачением, так создатели спектакля определили его жанр. Сейчас в фойе происходит все то же самое, что было на сцене, только вместо актеров ‒ обычные люди. Это как эпиграф к спектаклю «Москва изменилась, а люди все те же». 

Театр Варьете выглядит по-другому, публика тоже ‒ не как в романе. Но мысли и зрителей, и тех, кто на сцене, продолжает читать Воланд и настаивать на своем существовании. Ему веришь, ведь из всей фантасмагории, что происходит на сцене, он оказывается самым здравомыслящим персонажем.

Новости культуры