12.06.2009 | 10:16

Алексей Айги. Вариации на тему Хендрикса, Заппы и Вайля

Скрипача и композитора Алексея Айги называют "русским Майклом Найманом". Принципиальный противник любых схем, максималист Айги исследует абсолютно все стили и жанры, чтобы найти между ними прямое родство и расшифровать генетический код мировой музыки. Герои его нового проекта – три культовых композитора ХХ века. Рассказывают "Новости культуры".

Редкий случай, когда Алексей Айги может полениться. Это хорошая лень много работающего человека – позволить себе ничего не делать. Ведь от выступления до выступления у него времени совсем мало, а в голове – проекты, проекты, проекты.

На этот раз в проекте Алексея Айги – Курт Вайль в компании с Фрэнком Заппой и Джимми Хендриксом. А сам Алексей выступает в компании с Дитмаром Бонненом – немецким пианистом и яростным меломаном. Они познакомились довольно банально, на приеме. "Мы случайно сели рядом и случайно заговорили. Он спросил: "А ты чем занимаешься?" – "Я пишу музыку" – "А у меня группа" – "Ты скрипач? А давай сыграем" – "А почему нет?"", – рассказывает Алексей.

В таком взаимно-понятно-приятном диалоге и было решено совместно помузицировать на тему. Первой темой стал Джимми Хендрикс. Герой американского рока из тех пионеров, что жили согласно принципу: "Живи ярко, умри молодым". Жил гитарист Хендрикс как феномен и гений. Умер в 28 лет, но успел познакомиться с другим композитором и гитаристом – Фрэнком Заппой. Именно на него упал меломанский взор Боннена и ищущий – Айги.

Виртуозные гитарные риффы Заппы переложили для скрипки и фортепиано, а затем присоединили к композициям ставшего уже репертуарным Хендрикса. Третьим героем романа Айги и Боннена стал немец Курт Вайль. Ровесник ХХ века, он мало известен в России. Если очень постараться, то можно вспомнить его совместный труд с Бертольдом Брехтом – "Трехгрошовую оперу". Сказать что-то еще о Вайле затруднится каждый первый. За редким исключением.

"Между тем, Вайль был первым из классических композиторов, кто начал использовать формы популярной музыки. Свои песни он называл "зонги". Там такой странный, тяжелый ритм и дух экспериментаторства", – замечает Дитмар Боннен. Этот дух был подхвачен уже в 1960-е годы. Это время назвали эрой рок-н-ролла. Именно тогда жили Хендрикс и Заппа. Так что у Айги и Боннена все вышло логично.

Этот триумвират, несмотря на свою логичность и целостность, остается открытым. Ищут четвертого. "Сейчас мы играем всех троих. С четвертым – большие проблемы. До сих пор не сошлись во мнении, что мы можем записать четвертое", – признается Айги.

Среди претендентов – Гершвин, старинная музыка и музыка собственного сочинения. Пока они борются в сознании Алексея Айги, который не останавливает поиски.