08.07.2009 | 19:37

"Саломея" – режиссерское искушение Игоря Яцко

Одной из первых премьер нового сезона в Театре "Школа драматического искусства" станет "Саломея". Спектакль по пьесе Оскара Уайльда ставит режиссер Игорь Яцко. Первыми оценить красоту режиссерского замысла и прелести уайльдовского поэтического текста смогли журналисты. Перед премьерой Игорь Яцко провел четыре открытых показа. Рассказывают "Новости культуры".

Эстетизм – это одно из свойств режиссуры Игоря Яцко. Один из лучших наставников в этой науке – Оскар Уайльд, а его пьеса "Саломея" – одно из самых прекрасных и опасных режиссерских искушений, которому решил поддаться Игорь Яцко.

"Уайльд полемизирует с Платоном, у которого красота божественна. Нет, говорит он. Красота – это то, что хорошо освещено. При определенном освещении безобразное прекрасно и наоборот. Это парадокс Уайльда, но я воспринимаю его как предупреждение", – поясняет режиссер.

Для Серебряного века пьеса Уайльда о том, как падчерица Ирода полюбила и погубила пророка Иоанна Крестителя, – знаковое произведение. Несмотря на цензурные запреты, за нее брались Мейерхольд, Евреинов и Таиров. Традицию, созданную этими мастерами, Яцко называет "игровым театром" и преданно ей следует. Он занимается таким высоким театром, где сложный текст хорошо подсвечен, аранжирован, костюмирован и предстает во всем блеске.

"Уальдовский текст безумно интересен тем, что это не проза и не стих. Это что-то среднее между существованием психологическим и лирическим. Режиссер называет это "действие в интерьере", когда люди произносят текст в особой атмосфере света, звука", – рассказывает актриса Наталья Кудряшова.

Интерьер в "Саломее" Яцко выдержан в стиле хай-тек. Колодец из голубого пластика, в котором заточен Иоанн Креститель, к концу спектакля превращается в храм. Вертикаль зала осваивается с помощью цирковой лонжи. Звуковую атмосферу создают игра на барабане дарбука и молитвенные песнопения на древних языках.

Эта сложная и красивая атмосфера по своей стилистике эклектична. Здесь и декадентские представления о Ближнем Востоке, и не имеющие никакого отношения к востоку абстрактно-исторические костюмы, и декорации из современных материалов. По этой пестрой канве твердой рукой вышивает свой узор актриса Наталья Кудряшова. Она показывает необузданную женскую волю: капризная девочка, истеричная женщина, потерпевшая поражение обольстительница и переживший религиозное озарение человек. Одним словом, Саломея.