21.07.2009 | 19:45

Петр Щербаков. Строитель театра

Петра Щербакова режиссеры любили за его умение "оживлять" плакатные образы. Он всегда придавал серьезным ролям неуловимые комедийные черты. Такими были его герои в фильмах "Мы из джаза", "Зимний вечер в Гаграх", "Служебный роман". А вот генерал-майор Телегин в военной эпопее "Освобождение" и Студзинский в "Днях Турбинных" совсем другие. Для многих были откровением и его работы на сцене театра "Современник". Сегодня исполнилось 80 лет со дня рождения мастера перевоплощений Петра Щербакова. Рассказывают "Новости культуры".

Он идеально подходил для роли в фильме "Добровольцы" – и внешностью, и судьбой. Подростком работал на ЗИЛе, вечерами учился в техникуме. Рабочая косточка чувствовалась в нем и после окончания ГИТИСа, когда Петр Щербаков поступил в театр группы Советских войск в Германии, потом – в "Современник", начал сниматься. Зрители воспринимали его не как артиста.

"Пошли они с Алексеем Самойловым в баню в том же Свердловске. Спросили какую-то бабушку, где баня. Она посмотрела на черноволосого Самойлова и сказала: "Этот, понятно, приезжий, ну а твою-то рожу я здесь каждый день вижу!". Вот так, они думали, это кто-то очень хорошо им знакомый", – рассказывает народный артист России Авангард Леонтьев.

Его роли в театре оставляли ощущение абсолютной подлинности. Безногий инвалид Киндя в пьесе Тендрякова "Без креста", Бубнов в пьесе Горького "На дне". Амплуа характерного актера не мешало ему исполнять в кино драматические и комические роли. Студзинский в "Днях Турбиных", Бубликов в "Служебном романе", саксофонист Бавурин в ленте "Мы из джаза". Работая над этой ролью, Щербаков принес домой саксофон и даже брал уроки у профессионального музыканта. Позже нью-орлеанский джазовый музей купил эту картину. Американцы были поражены: "Что за маэстро? Почему мы о нем ничего не слышали?".

"Он замечательно играл роли второго плана. На самом деле, это гораздо труднее, потому что в ролях первого плана больше пространства, а создать яркий характер на небольшом пространстве в кино сложнее, и Петр Иванович владел этим в совершенстве", – говорит режиссер Карен Шахназаров. "Он в моем понимании был комический артист, и это высшее. Природа смешного трудно дается актеру, очень мало кто способен вызвать улыбку", – добавляет он.

Петр Иванович это умел. По воспоминаниям друзей он был гостеприимным, щедрым, душой компании и одновременно – вечным парторгом. Эту роль он исполнял с полной отдачей, используя все свое обаяние, чтобы убедить чиновников и помочь театру.

"Петя был таким, для других он делал все. И во МХАТе тоже был парторгом. Олега Ефремова защищал, ведь было много проблем с репертуаром, Петя ходил с ним защищал", – вспоминает заслуженный артист России Владимир Земляникин. "Он был строителем театра, как любил говорить Ефремов", – добавляет Авангард Леонтьев.

Доброволец во всем. С молодости и до зрелых лет. С огнем в душе, который зажгла его первая звездная роль.

Читайте также:
Петр Щербаков. Наедине со всеми