22.07.2009 | 13:32

Часовых дел мастера Государственного Эрмитажа

В одной из первых описей коллекций Эрмитажа, составленной 220 лет назад, имелся особый раздел – "Часы". Тогда он насчитывал пятьдесят семь инвентарных номеров, а первая лаборатория по научной реставрации часов и музыкальных механизмов была открыта при Эрмитаже недавно, в 1994 году. В ведении ее сотрудников – около трех тысяч уникальных экспонатов. Часы должны идти точно, уверен руководитель лаборатории Михаил Гурьев. Талантливый инженер-механик и представитель редкой профессии – часовой обходчик, он собственноручно задает верный ритм жизни Эрмитажа. Рассказывают "Новости культуры".

Михаил Гурьев не заглядывается на великолепные интерьеры, он занят делом. Раз в неделю он должен проверить и завести все часы Эрмитажа. У него в руках мешочек с ключами, а на запястье – самый точный швейцарский механизм – главный рабочий инструмент.

"Экскурсоводы любят рассказывать, что эрмитажные часы специально ставят на разное время, чтобы не били в одну и ту же минуту. На самом деле, ничего не надо делать специально. Они и сами быстро разбегаются", – замечает заведующий лабораторией реставрации часов и музыкальных механизмов.

Первое правило часовщика: часы должны идти. Пока часы идут, о них заботятся. Любой сбой сразу виден. Но если отправили в запасник – все. Снаружи – золото, внутри – металлическая пыль. Все эрмитажные часы сохранили оригинальную начинку, но бывает – то стрелка обломится, то хрупкая шестерня сточится. "Инвалидов" несут в тихую мастерскую в правом крыле Генштаба. Некоторые детали делают на огромных токарных станках Воткинского механического завода, некоторые – вручную. Есть такая работа – вытачивать секундные стрелки и колокольчики гнуть. "Я перед тем, как заняться делом, прочитал все, что нашел о часах", – рассказывает ведущий конструктор Олег Зинатулин.

Знаменитые часы "Павлин" – золоченая игрушка гениального Джеймса Кокса – тоже требуют ключа. Раньше их заводили каждый день, но музей решил защитить экспонаты от наплыва посетителей. Теперь лишь раз в неделю, ровно в час дня, сова вертит головой, павлин распускает хвост, а публика восторженно хохочет и даже кричит "браво".

"Особенно нравится за детской реакцией наблюдать, она у них
самая непосредственная", – говорит Михаил Гурьев. У него абсолютное чувство времени. За тринадцать лет работы привык счет вести на секунды. Сам он не замечает, как изменило его часовое дело. "Я на время внимания не обращаю" – так говорит Михаил Гурьев, часовых дел мастер, начальник и спаситель трех тысяч часов Государственного Эрмитажа.