24.07.2009 | 11:44

"Хореографические шедевры" на сцене Театра Станиславского и Немировича-Данченко

Cегодняшнюю премьеру в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко столичные критики заочно успели назвать "событием сезона". Спектакль "Хореографические шедевры ХХ века" – это три одноактных балета, и каждый – совершенство в своем стиле. Поэтичный "Призрачный бал" Дмитрия Брянцева, утонченный "Маргарита и Арман" Фредерика Аштона и страстный "Na Floresta" Начо Дуато. Знаменитый испанский хореограф лично "перенес" свою постановку на российскую сцену. О генеральной репетиции "Шедевров" рассказывают "Новости культуры".

Ева Лопес танцевала в труппе Начо Дуато десять лет. Теперь она ездит по миру и восстанавливает его балеты. Хореограф доверяет своим ассистентам больше, чем себе. Говорит, они помнят все детали лучше, чем он сам. "Начо, конечно, преувеличивает. Свою хореографию он знает досконально. Но мы, конечно, тоже знаем все нюансы. Здесь мы много работали над освобождением корпуса, головы, шеи. Пришлось учить танцовщиков свободе движения", – замечает Ева Лопес.

"Na Floresta" – балет двадцатилетней давности. Маленький шедевр сразу принес Начо мировую известность. Теперь многие театры мечтают заполучить спектакль в свой репертуар. Хореограф именно с этой постановки начинает работу с незнакомой труппой. Казалось бы, двадцать три минуты – нет ничего проще для тренированных тел. Но эту территорию современного танца классические танцовщики брали штурмом.

"Практически на каждую ноту он ставит движение. Получается, что за один такт танцовщик должен каким-то невероятным образом вместить такое количество движений...", – говорит солист Театра Станиславского и Немировича-Данченко Алексей Любимов.

Сюжета здесь нет. Начо предпочитает абстрактные постановки. Балет для него ассоциируется с поэзией, а не с прозой. Его танец передает то, что недоступно словам. В этом ему помогает музыка бразильца Вила Лобоса.

Хореограф говорит: здесь главное музыку увидеть, а движение –услышать. "Музыка сама льется, поет. Вместе с тем хочется двигаться, петь ее. Она постоянно у нас в ушах и не надоедает", – заверяет солистка Театра Станиславского и Немировича-Данченко Валерия Муханова.

Сергей Филин, худрук балетной труппы, пошел на эксперимент. В "Na Floresta" танцуют не только солисты – артисты кордебалета тоже на ведущих партиях. "Из последней линии кордебалета можно сделать премьера", – убежден Сергей Филин.

Артистам пришлось забыть на время все, чему учила классическая балетная школа. "До сих пор мы думаем о том, как ноги завернуть, потому что все время хочется развернуть их в привычное положение", – признается артистка кордебалета Елена Сотникова.

"Призрачный бал" Дмитрия Брянцева незаметно сошел со сцены в конце девяностых. Хотя именно он собрал не только восторги критиков, но и все театральные награды. Пять пар под музыку Шопена танцуют дуэтные танцы. Действие перебивается мазурками и вальсами. Самый длинный дуэт длится одиннадцать минут, самый короткий – три. В этом балете, как в космосе, создается ощущение полной невесомости. "Как будто тебя сдувает легким порывом ветра, и ты уже в другом месте", – говорит солистка театра Анна Хамзина.

"Призрачный бал" восстановили педагоги-репетиторы. Галина Крапивина сама танцевала первую версию, когда еще и балета не было – только романтический дуэт. "Каждое движение выплывало одно из другого, и этот стиль Брянцева очень трудно поймать", – рассказывает она.

"Маргарита и Арман" – заключительный аккорд вечера. Шедевр Аштона, созданный для Фонтейн и Нуреева в 1963 году, теперь танцуют в Москве Татьяна Чернобровкина и Георги Смилевски. За четыре короткие сцены они проживают историю легендарной "Дамы с камелиями" – страсть, обман, разрыв, смерть.

"У нас получается четыре дуэта. Один дуэт станцевали, быстро переоделись – в это время проигрыш идет – вышли на второй дуэт. Только успеваем костюмы менять", – отмечает солистка театра Татьяна Чернобровкина.

Последние дни перед премьерой "Маргариты и Арман" художник Галина Лиоли ломала голову над колье. Это не просто красивый аксессуар. "Приходит главный герой, и он должен его сорвать, раз – и все", – поясняет она. Маленький магнит на застежке и бутафорские камни на кружеве делают колье легким и хрупким. В кульминационный момент оно не подводит.

Маленькие шедевры великих хореографов двадцатого века теперь в афише Театра Станиславского и Немировича-Данченко. Их эксклюзивность и качество вне сомнений. Впрочем, это не единственная козырная карта. В новом сезоне в театре ждут на постановку Иржи Килиана.

Читайте также:
Начо Дуато представляет премьеру в Театре Станиславского и Немировича-Данченко