24.07.2009 | 12:59

О чем Стоковский писал Глиэру?

"Кого из композиторов ни спросишь, он оказывается учеником Глиэра", – писал Сергей Прокофьев, который, кстати, и сам причислял себя к этой когорте. Сегодня творчество Рейнгольда Глиэра мало знакомо широкой публике. Между тем, его вклад в отечественную музыкальную культуру ХХ века огромен. Глиэр видел свою задачу в сохранении преемственности русской классической и новой, советской, композиторских школ. Его лучшие сочинения, среди которых – симфония "Илья Муромец" и балет "Медный всадник" – имели широкий резонанс не только в СССР, но и за рубежом. Доказательство тому – уникальный документ, обнаруженный потомками композитора. Рассказывают "Новости культуры".

Сейчас в доме, где Глиэр провел большую часть жизни, живут его внуки и правнуки. В обстановке изменилось немногое. Пожалуй, лишь над роялем появились фотографии Рейнгольда Морицевича, а уникальный документ занял свое место на стене всего несколько недель назад. Разбирая архив своего деда, Сента Викторовна Глиэр случайно наткнулась на письмо. Поначалу она не придала находке особого значения. Потомки композитора не музыканты.

"Музыкальные школы кончали, но творчеством не занимались. Сейчас просто приходится, потому что никого не осталось, кто бы хотел этим заняться. И я привожу в порядок все его дела, с удовольствием раздаю кому что", – признается внучка композитора.

К счастью, уникальный документ остался в доме Глиэров. Это письмо великого американского дирижера Леопольда Стоковского. В руки советского композитора оно попало не сразу. Сначала Посольство СССР в Соединенных Штатах прислало свое письмо во Всесоюзное Общество культурной связи с заграницей – ВОКС. Секретарь Посольства, товарищ Ермолаев пишет председателю Общества товарищу Кеменову следующее: "Получено письмо от Леопольда Стоковского, в котором он пишет о том, какое глубокое впечатление на него произвела музыка Глиэра. Просим направить ответ Глиэра". В Обществе письмо перевели на русский язык, и перевод был отправлен композитору с сопроводительным документом, в котором заведующий отделом советской культуры ВОКС Яриков пишет Глиэру: "Направляем Вам перевод письма Стоковского. Просим ответить".

"Просто удивительно, как он такое письмо написал. Но дедушка никогда не говорил, что и кто ему пишет. Потому что эти листочки могли прийти гораздо позднее", – замечает Сента Глиэр.

Так и случилось. Лишь по прошествии нескольких месяцев у Глиэра появился оригинал письма, который был положен композитором в какой-то ящик и благополучно забыт. Лишь теперь, когда письмо занимает почетное место на стене его кабинета, можно прочесть, что же именно хотел сообщить ему великий Стоковский. "Недавно я дирижировал оркестром, исполняя Вашу симфонию "Илья Муромец" в Калифорнии, – пишет дирижер. – Это произведение исполнялось мной много раз, и с каждым разом мое впечатление о нем становится все более сильным и глубоким".

"Присутствовали двадцать две тысячи зрителей, – продолжает дирижер. – Их реакция в конце исполнения симфонии была чем-то исключительным". К сожалению, не сохранился ответ композитора дирижеру. Известно лишь, что Глиэр послал Стоковскому комплект нот, и тот очень благодарил его, снова называя симфонию "Илья Муромец" уникальной.

Во второй половине ХХ века симфония "Илья Муромец" часто исполнялась в Советском Союзе, а в Америке вообще не сходила с концертных афиш. В наши дни это произведение играют крайне редко, и трудно сказать – почему. Быть может, случайная находка – письмо, в котором пол века назад великий Стоковский дал высокую оценку этому сочинению, даст "Илье Муромцу" вторую жизнь?