25.06.2012 | 15:48

Необычное прочтение раннего Максима Горького в театре "Сфера"

В театре «Сфера» – премьера. «Проклятый сказочник» по пьесе Максима Горького «Яков Богомолов» – незаконченной, не опубликованной при жизни автора и никогда не ставившейся в театре. Режиссер Екатерина Еланская предпочитает открывать новые названия у привычных авторов. Здесь совсем непривычный Горький, без намека на «певца революции». Рассказывают «Новости культуры».

В фойе зрителей встречают ранней сказкой Горького «Про чижа, который лгал, и дятла, любителя истины». Писатель-романтик вновь вопрошает, кому нужна такая правда, которая камнем ложится на крылья? В спектакле эту мысль будет поддерживать главный герой, Яков Богомолов.

«Образ Богомолова – это практически он сам, – рассказывает Екатерина Еланская. – Потому что он говорил, что это либо молодой Станиславский, либо молодой Чехов. Но это он за них прятался. А это его собственный портрет с его "Буревестником"»

Богомолов увлечен своими трудами, идеей о том, чтоб все были счастливы. Он наивен и живет в своем сказочном мире, не замечая, что окружающие считают его блаженным, а жена ему изменяет.

«В пьесе очень много между строк существует, много человеческих взаимоотношений, много жизненных ситуаций, – отмечает заслуженный артист России Александр Алексеев. – Многое проверялось на площадке, в общении с партнерами».

Горький писал пьесу еще до начала первой мировой, но ее предчувствие уже есть – поэтому один из вариантов финала заканчивается выстрелом. Погибает любящая Якова и заслонившая его собой девушка по имени Вера. Без веры – главной своей иллюзии, как говорил Горький – человечество остается без опоры.

«Он стремится к этому идеальному миру, – говорит художник Ольга Хлебникова. – И тема, которая заявлена в оформлении, в костюмах Адама и Евы, яблока, дерева – все с чего начинался мир, как он существует и во что он выливается. Это вселенская история».

В лубочных декорациях и холщовых рубахах – о судьбах России, ее чудаках и о рае, который наступит совсем скоро, у Еланской мечтают безыскусно. Кто знает, может, автору такие доработки его пьесы пришлось бы по душе.