07.08.2009 | 13:15

"Между жизнью и смертью. Хроника последних дней" - новая книга о Маяковском

Казалось бы, в биографии Владимира Маяковского не осталось белых пятен. Но обстоятельства трагической смерти поэта до сих пор остаются предметом дискуссий. Снятие цензурных запретов в постсоветскую эпоху, к сожалению, открыло дорогу не только новым исследованиям, но и валу псевдосенсационных публикаций. Версия известного литературоведа Владимира Радзишевского основана только на фактах. С автором новой книги о Маяковском "Между жизнью и смертью. Хроника последних дней" встретились "Новости культуры".

Владимир Радзишевский много лет работал в музее Маяковского, когда-то в юности обнаружил неизвестные – что казалось уже невозможным - статьи поэта, был знаком с Лилей Брик. Не планировал делать отдельную книгу о Маяковском. Но говорит, надоели бесконечные искажения фактов и домыслы о причинах его гибели: от прямого задания Сталина до пьяной ссоры.

Владимир Радзишевский, автор книги: "Люди, которые пишут, что он не мог покончить с собой - не учитывают его стихи. А ведь Маяковский был склонен к самоубийству. И важно задавать вопрос не о том, кто его убил или как – а как он вообще дожил до 37-ми лет при таком мироощущении".

Книга час за часом воспроизводит 13-е и утро 14-го апреля 30-го года. Сюда, в коммуналку по Лубянскому проезду, вернулся Маяковский после вечеринки у Катаева. C ним была Вероника Полонская – актриса МХАта, жена Яншина, у которой с Маяковским была связь. Вслед за многими женщинами, она начала отвергать его ухаживания. Неудачи в любви только усугубили жесточайший творческий кризис. На тот момент Маяковский – первый поэт революции, загнанный в клетку своим триумфом. В глазах многих он превратился из бунтаря в горлопана, из певца революции в слугу идеологии. Ощущает, что исписался, за плечами – две попытки самоубийства, да и вообще смерть – лейтмотив его лирики. В книге Радзишевского подробно воспроизведен весь спектр: в трагедии "Владимир Маяковский" поэт собирается погибнуть на рельсах, во "Флейте-позвоночнике" - застрелиться.

Владимир Радзишевский, автор книги: "Маяковский всю жизнь перебирает способы убить себя. Например: "А сердце бьется к выстрелу, а горло бредит бритвой"".

Таким образом, утверждает Радзишевский, для близких самоубийство Маяковского было – хоть и безмерно трагическим, но предсказуемым финалом. Другое дело – для власти.

Владимир Радзишевский, автор книги: "Маяковский умер. Мгновенно примчались сотрудники ОГПУ, крупнейшие руководители…"

То, что высшие чины ОГПУ наводнили 12-тиметровую комнату, по мнению Радзишевского, говорит об их растерянности и страхе. Вряд ли бы они пришли так просто на место преступления – если допустить заговор спецслужб.

Владимир Радзишевский, автор книги: "Они не знали, что произошло. Им, людям, которые не знали Маяковского, как знали его друзья, им казалось, что он не может покончить с собой. Или, если может, это какой-то вызов".

Чужому, убийце, просто даже просочиться незамеченным в перенаселенную коммуналку было возможно только в шапке-невидимке. Другое дело – был ли Маяковский один в момент выстрела. Радзишевский выдвигает и обосновывает версию того, что с поэтом была Полонская.

Владимир Радзишевский, автор книги: "Вероника с самого начала говорила, что в момент выстрела в комнате не была. Она выскочила, захлопнула дверь и только после этого услышала выстрел. Но соседка, которая была на кухне, услышала выстрел, и только после этого увидела Полонскую, выбегающую из этой комнаты".

Конечно, это только версия Радзишевского. Как и то, что Маяковский, возможно, рассчитывал на театральный эффект - на осечку: в маузере был только один патрон. Маяковский уже делал так при предыдущих попытках. С Лубянки тело привезли на квартиру Маяковского и Бриков в Гендриков переулок.

Владимир Радзишевский, автор книги: "Окно на втором этаже – окно комнаты Маяковского".

Книга ценна тем, что воспроизводит документально подтвержденные факты. Напоминает: подлинность посмертного письма установлена, экспертизу рубашки на теле проводили ведущие эксперты и криминалисты. Все говорит в пользу самоубийства. Конечно, можно домысливать детали, делать интерпретации – о причинах и следствиях. Ведь истина всегда где-то рядом…