17.08.2009 | 13:48

К 75-летию со дня открытия Первого съезда советских писателей

17 августа 1934 года в Москве начал работу Первый съезд советских писателей. Именно на нем были приняты решения, которые на десятилетия вперед определили судьбы отечественной литературы. Начиная с объявления пресловутого социалистического реализма единственно верным художественным методом, и заканчивая основанием одного из самых одиозных творческих объединений советской эпохи, Союза писателей СССР. Споры вокруг оценки тех событий не утихают по сей день. "Новости культуры"
попытались разобраться, что происходило в Колонном зале дома Союзов 75 лет назад.

75 лет назад дорога перед Колонным залом была усыпана цветами, здание украшено транспарантами и портретами Толстого, Гоголя, Гейне, Мольера. Сюда, на Первый съезд писателей, с приветствиями стекались колонны пионеров, работниц Трехгорки, колхозников Узбекистана. Илья Эренбург писал, что съезд был похож на необыкновенный праздник, карнавал. Многие восприняли его как конец бесконечной разноголосицы "попутчиков", ЛЕФов, Серапионовых братьев, конец взаимной ругани, откровенной травли, развязанной Российской ассоциацией пролетарских писателей.

Лев Аннинский, литературный критик: "Всем осточертели эти РАППы, группы, большинство вздохнуло спокойно. Будет единое начальство, единый союз, а там уже – единый метод".

Единый метод положил конец всем надеждам на послабление. Согласно опубликованной и впоследствии засекреченной стенограмме съезда, его провозгласил Горький. Это социалистический реализм - термин принадлежит поэту и драматургу Сергею Третьякову.

Владимир Крижевский, сотрудник Литературного музея: "Все говорили по-разному: диалектический реализм, коммунистический реализм. Но в "Новом Лефе" прозвучало – социалистический – и это понравилось Сталину".

Коллективизация на базе идеологии. Так критик Наталья Иванова определяет происходившее на съезде. Да, писатели говорят, спорят, обсуждают. Бухарин блестяще докладывает о современной поэзии и называет первым поэтом Пастернака, тот насмешил всех тем, что бросился помогать работнице метростроя, пришедшей с приветствием, тащить ее отбойный молоток, Соболев выдает известный и по сию пору афоризм: "Партия и правительство дали советскому писателю решительно все, только отняли право плохо писать". Но в первый же день съезда появляется написанная карандашом листовка – обращение советских писателей к иностранным делегатам. Она была рассекречена лишь 10 лет назад. Ее текст цитирует литературный критик Наталья Иванова: "Мы, русские писатели, напоминаем собой проституток публичного дома. С той лишь разницей, что они торгуют своим телом, а мы душой. Как для них нет выхода из публичного дома, кроме голодной смерти, так и для нас. Более того, за наше поведение отвечают наши семьи и близкие нам люди". "То есть они понимали, что они заложники", - поясняет она.

Маяковский застрелился в 30-м, в мае 34-го арестован Мандельштама, на съезд не позвали Ахматову и Булгакова. Из более чем пятисот участников съезда впоследствии будут репрессированы и расстреляны две трети. Но многие приняли правила игры в соцреализм.

Наталья Иванова, литературный критик: "Имя им – легион. Это производственный роман. Они канули в Лету. Ткачихи продолжали читать "Анну Каренину", крестьяне – "Тихий Дон"".

В Союз писателей будет непросто вступить, но и невозможно выйти из него по собственному желанию. Членство в союзе – это не только загранпоездки и дачи, но и расплата за привилегии - скажем, в 30-е приходилось подписываться под расстрельными списками. Пастернак еще на первом съезде предупреждал: "Слишком велика вероятность пожертвовать лицом ради положения". Он, конечно же, имел в виду творческую свободу и независимость, которую никогда не заменит никакой членский билет.