24.08.2009 | 13:12

Лаврентий Масоха. 100 лет со дня рождения

То, что на актерском сленге именуется "отрицательным обаянием", невозможно приобрести за годы обучения в лучших театральных вузах. Заслуженный артист России Лаврентий Масоха - яркий тому пример. Паренек из украинского села начал рабочую карьеру модельщиком в литейном цехе - а затем неожиданно поступил на режиссерский факультет Киевского музыкально-драматического института. Но стал не режиссером – а первым "антигероем" советского экрана. Непрофессиональному актеру удалось почти невозможное – преодолеть условность образа врага и создать целую галерею многогранных человеческих характеров. Накануне исполнилось 100 лет со дня рождения Лаврентия Масохи. Рассказывают "Новости культуры".

Актеров с фамилией Масоха в истории кинематографа двое – Петро и Лаврин. Петр и Лаврентий – так их обычно называют на русский манер. Этих талантливых братьев разделает всего 5 лет, в плане возраста. А в кино между ними – целая эпоха.

Евгений Марголит, киновед: "Петро – он довженковский, он из эпического кинематографа. Лаврин – он из следующей эпохи, он уже блистательный мастер характерной роли".

А еще Лаврентий Масохи – один из главных советских кинозлодеев. Заложник амплуа. О причинах этого рассуждают многие киноведы. Одни говорят - все дело в репрессированном брате, другие винят внешность младшего Масохи, его широкие скулы. А кто-то и вовсе ссылается на особенности эпохи.

Кирилл Разлогов, киновед: "Период, когда он наиболее интенсивно работал в кино – в 1930-40-е годы, это был период, когда было объявлено обострение классовой борьбы. Образы врагов народы были самыми яркими и интересными во всех советских фильмах, и именно в этих образах Лаврентий Масоха снискал себе популярность". Во многом благодаря режиссеру Леониду Лукову. Он, что называется, открыл Лаврентия Масоху. Его первая по-настоящему большая роль – Макар Лаготин в "Большой жизни". В этом образе есть и драматизм, и простор для импровизаций – актерских и даже вокальных.

Евгений Марголит: "Неслучайно же именно ему дали спеть, вопреки возражениям композитора Никиты Богословского о том, что как же такую патриотическую песню "Вышел в степь донецкую" и дать врагу".

По иронии судьбы, именно Луков, который чаще других снимал Лаврентия Масоху, поставил актера в непростую ситуацию преодоления своего амплуа. Борьба эта шла всю жизнь. В "Двух бойцах" Луков как будто пытался реабилитировать Масоху – здесь по роли он уже хоть и предатель, но предатель раскаявшийся. И все равно режиссеры хотели видеть Масоху в своих картинах только в роли негодяев. Таким он был и в "Поединке", и в "Тарасе Шевченко".

Кирилл Разлогов: "Он, действительно, привлекал к своим героям, и ненависть к ним была чрезвычайно заразительна".

Евгений Марголит: "И так он и остался, Лаврин Емельянович, в памяти нашей - врагом с этими незабываемыми скулами. Появляется он на экране, как сейчас помню киновпечатления из своего детства, – у мальчишек в зале сразу шепот: "Предатель-предатель".

На первый взгляд – полное и сокрушительное поражение в борьбе против амплуа. Вот только слово "фиаско" здесь кажется неуместным. Уж очень уверенным, можно даже сказать, победным шагом прошли по кинематографу обаятельные злодеи, созданные на экране Лаврентием Масохой.