28.08.2009 | 11:21

Оперетта – батарейка счастья

"Оперетта не умирает – умирают те, кто не умеет с ней обращаться", – утверждал венгерский создатель "новой венской оперетты" Ференц Легар. Кредо автора неувядающей "Веселой вдовы" стало концепцией ежегодного Легаровского фестиваля оперетты в австрийском городке Бад Ишль, где находится дом-музей композитора. Впрочем, участники фестиваля, который славится высоким качеством постановок, не считают венскую классику легкого жанра "музейным достоянием". Здесь ценят традиции, но не штампы. Событием фестиваля этого года стала премьера новой версии оперетты Иоганна Штрауса "Венская кровь". Рассказывают "Новости культуры".

Возможность легкости бытия – вот что доказывает оперетта, и за это она по-прежнему любима миллионами. Это утверждение режиссера Вольфганга Доша вполне относится к его новой постановке знаменитой "Венской крови" Иоганна Штрауса.

Знаменитый Венский конгресс 1815 года стал фоном для традиционного опереточного сюжета. Путаница в отношениях супругов и любовников, беззаботный венский стиль жизни и, конечно же, счастливый конец.

Вольфганг Дош перенес действие из начала XIX века в середину ХХ, переодев актеров и оставив их почти без грима. Впрочем, главными в "Венской крови" по-прежнему остаются люди, которые на пару часов хотят забыть обо всем и просто быть счастливыми. "Мне интересны полутона их отношений, а не открытые краски", – говорит режиссер.

"Венская кровь" – последняя и одна из самых лиричных оперетт Штрауса. В последние пару сезонов в Австрии она снова вошла в моду – сразу несколько постановок на разных сценах и фестивалях.
А вот за пределами страны "течение венской крови" ощутимо все меньше.

Все чаще вместо оперетты на сцене стал появляться мюзикл. С одной стороны, более легкий, соответствующий ритму времени жанр, а с другой – он всегда основан на более качественном драматургическом материале. Рядом с мюзиклом мир оперетты кажется слишком условным, совсем не реальным.

"Оперетта немножко осиротела сегодня. Произошло переключение на мюзикл. Та же оперетта, но посерьезнее, более современная, более мобильная. Мюзикл принес новый язык сегодняшнего дня: агрессивность, страсть. Наверное, людям это нужно", – говорит профессор РАТИ Розетта Немчинская.

Василий Бархатов, поставивший несколько опер в Мариинском театре, готовится к постановке "Летучей мыши" на сцене Большого. "Я не берусь модернизировать целый жанр оперетты. Я просто рассказываю историю "Летучей мыши", которая меня давно интересовала. Ну, слегка меняю – а может, не слегка – места действий. Солнце в правый глаз – как на фронтовой позиции", – рассказывает режиссер.

Взявшись за постановку "Летучей мыши", Бархатов делает существенную оговорку: оперетта Кальмана – единственная, которая его привлекает. В целом, этот жанр кажется ему недостаточно выразительным и слишком поверхностным. "Рассматривать это как сценический язык, с помощью которого можно что-то рассказать, чем-то поделиться, что-то передать – не дай бог! Мне кажется, оперетта не лучший для этого способ", – заверяет он.

В России сегодня оперетта ждет своего режиссера, который, возможно, сможет вернуть жанру былую популярность. Попытки осовременить оперетту в Австрии особого успеха не имеют. Сам жанр как будто противится этому. Ведь искрометность, воздушность, бесшабашность так не свойственны сегодняшнему веку. Если оперетта – это батарейка счастья, как шутят австрийцы, то работает она на энергии легкой беззаботности прошлого.

Читайте также:
Дина Кинарская о жанре оперетты