02.07.2012 | 10:58

Традиционные литературные встречи в подмосковном Переделкине продолжил поэт Евгений Рейн

Один из тех, кого называют «ахматовские сироты», друг Бродского, хранитель великой литературной традиции. Евгений Рейн никогда не писал антисоветских стихов, и, тем не менее, советской власти понадобилось 25 лет, чтобы признать за ним право называться поэтом – первый сборник Рейна вышел только в начале 80-х. Но современники оценили его дар гораздо раньше – Булат Окуджава посвятил ему одну из своих песен. А в минувшие выходные в доме-музее одного поэта другой представил стихи из недавно изданного сборника. Среди слушателей были и корреспонденты «Новостей культуры».

Сегодня у дома Булата Окуджавы строгое официальное название – государственный мемориальный музей. Но самое главное не изменилось. Тут открываются смыслы, рождаются образы и звучит поэзия.

Летние выступления на свежем воздухе – традиция музея Окуджавы. Каждые выходные на сцене писатели, барды, актеры, мыслители. На этот раз сюда приехали ради поэта Евгения Рейна.

«Традиция, которой следует Евгений Рейн, сейчас находится в загоне, – говорит поэт Марина Кудимова. – Его мужество трудно переоценить, потому что он никуда не ушел от того, что составляет славу русской поэзии, за это я бесконечно его ценю и уважаю».

Как признается сам Евгений Рейн, жизнь поэта – одинокое, волчье дело. Поэтому встретиться с теми, для кого пишешь – все равно, что измерить собственный пульс. Иногда это жизненно важно.

«Поэт – это всегда в некоторой степени камертон времени, – считает Евгений Рейн. – Иногда относительно прямой. Иногда более отдаленный, касательный. Но и я, как мне кажется, не исключение в этом смысле. Не являясь ни в коем случае публицистикой, то, что я стараюсь сказать – это тоже какой-то отзвук времени».

Загадка жизни не знает ответа.
Глоток кефира, глоток вина.
Быть может последняя сигарета,
Быть может небесная глубина.

Большая поэзия и большая судьба. В биографии Рейна – андеграунд, самиздат, альманах «Метрополь». Сегодня Евгений Рейн – признанный классик, которого почитатели узнают по первой же строке.

«И так как Рейн себя сам подает замечательно, как он читает, как он говорит, как он чувствует собственное слово – это важно, – считает писатель и историк Игорь Волгин. – Он не тихий лирик, хотя я тихую лирику тоже люблю. Он громкий лирик».

«Он не поддался на какие-то авангардистские такие вот штучки, отклонения – некую моду, – добавляет поэт Олег Хлебников. – А то, что было модным, неизбежно становится старомодным. Поэтому Рейн как раз старомодным не станет».

Друзья поэта считают, Рейн – говорящая фамилия. Он – как великая река. Способен все вобрать, все понять, все простить, не меняя при этом своего направления.

Тебя не будет, меня не будет,
Пребудет вечно лишь календарь.
И кто ответит, и кто рассудит,
Когда за годом придет январь.