09.10.2009 | 10:27

В Театре имени Пушкина заговорили на цветаевском языке

Марина Цветаева предупреждала, что ее "Федру" лучше не ставить в театре. К счастью, время от времени упрямые режиссеры все-таки пренебрегают советом автора и переносят трагедию на сцену. Московский драматический театр имени Пушкина открывает новый сезон премьерой цветаевской "Федры" в постановке французского режиссера Лукаса Хемлеба. В заглавной роли – живущая во Франции русская актриса Татьяна Степанченко. О том, как интернациональная команда справилась со сложнейшим драматургическим материалом, рассказывают "Новости культуры".

Для режиссера Лукаса Хемлеба этот спектакль – продолжение отношений с Мариной Цветаевой. Десять лет назад он ставил ее "Молодца". С тех пор Цветаеву читает и переводит уже без словаря.

""Федра" – во многом отражение самой Цветаевой. И самоубийство Федры, и образ кормилицы, и надломленное семейное счастье – все это в жизни Цветаевой было", – говорит режиссер.

Чтобы донести всю многослойность трагедии, актеры буквально учились говорить на цветаевском языке. На это ушел не один месяц. На читках не экономили время, ведь эта постановка – вызов самой Цветаевой, которая считала, что "Федра" создана для чтения, а не для сцены.

"Сумасшедшие по силе словосочетания. Читаешь для себя – волосы дыбом встают", – признается исполнитель роли Тезея Андрей Заводюк.

Татьяна Степанченко – Федра, Кормилица – Вера Алентова. Театральный авангард при штурме цветаевского Олимпа. Запутанные коллизии мифологических героев они стремятся сделать прозрачными.

"Сложнее всего найти простоту, приблизиться к чему-то кристальному", – заверяет Татьяна Степанченко.

Запретная, но искренняя любовь Федры к пасынку Ипполиту – одна сторона; Кормилица, которая убеждает Федру изменить старому Тезею, – другая.

"Существует момент моральных сдерживающих факторов. Для меня эта трагедия об этом, о том, что мешает любви", – замечает исполнитель роли Ипполита Алексей Франдетти.

"Читаешь, что происходит. Ради любви прыгают с тринадцатого этажа, стреляются. Чувства не изменились. Больно одинаково", – убеждена Вера Алентова.