15.10.2009 | 12:48

Набор слов. 15 октября 2009 года

Можно ли назвать Лермонтова учеником Пушкина? В чем сила отрицательного обаяния Михаила Козакова? Почему Томас Остермайер не ставит в России? Таковы герои и темы сегодняшних газет. Рассказывают "Новости культуры".

***
Сегодня – 195 лет со дня рождения Михаила Юрьевича Лермонтова. Андрей Битов рассуждает на страницах "Российской газеты" о глубоких творческих взаимосвязях между Лермонтовым и Пушкиным, а также о том, как Лермонтов преодолел пору ученичества и нашел свой путь. "Он врывается в русскую поэзию ровно в тот момент, когда так трагически погибает Пушкин. И сразу, между прочим, не им самим, а общественным мнением разносится: вот воспреемник, продолжатель, наследник...".

***
Об актере Михаиле Козакове, который накануне отметил 75-летие, размышляет Владимир Коренев. Они вместе снимались в фильме "Человек-амфибия" в конце 1950-х и подружились на всю жизнь. В интервью "Трибуне" Владимир Борисович говорит: "В России нет ни одного взрослого человека, который бы не знал этого замечательного артиста. Это – любовь! Несмотря на то, что Михаил Михайлович часто играл отрицательные роли, за его исполнением просвечивались крупная индивидуальность, ум, тонкий вкус, образованность".

***
Немецкого режиссера Томаса Остермайера называют одной из ключевых фигур современного европейского театра. Руководитель берлинского театра "Шаубюне" рассказывает корреспонденту "Газеты" о возможных московских гастролях, о немецкой драматургии и чеховских пьесах. Остермайер замечает, что русскую пьесу в России он бы ставить не решился, в отличие от многих своих европейских коллег: "Эти режиссеры более беззаботно, чем я, относятся к русской литературе и театру. Для меня такая постановка – слишком большая ответственность. Мне кажется, что в начале ХХ века Россия оказала наиболее сильное влияние на немецкий театр".

***
О новых ролях, любви к горам, огульных продюсерах и Голливуде поведал газете "Труд-7" Александр Балуев. Актер, как обычно, много работает, занят сразу в нескольких проектах. Он уверен: главное, чего не хватает нашему кино, даже популярному, это ориентированности на зрителя. "Если говорить о массовом продукте, у нас ведь порой вообще непонятно, для кого снимается кино. Наши кинематографисты не могут никак понять, распознать, в чем эти широкие массы нуждаются".