26.10.2009 | 12:52

Знают ли россияне историю Отечества?

"История ничему не учит, только наказывает за незнание своих уроков", – говорил историк Василий Ключевский. Что знают современные российские школьники о прошлом своего Отечества? Готовы ли их родители снова "сесть за парту", чтобы переосмыслить историю страны, и кто должен выступить в роли учителя? На эти и многие другие, отнюдь не риторические вопросы, ответили участники опроса, проведенного Всероссийским центром изучения общественного мнения в ста сорока городах и селах. Итоги стали известны в конце минувшей недели. Рассказывают "Новости культуры".

Интерес россиян к истории совершил неимоверный скачок, выяснил ВЦИОМ. Интересующихся за последние два года стало на двадцать три процента больше. Только интерес почему-то никак не превращается в знание.

"Среди россиян студенческого возраста 47 процентов – половина! – не могут назвать дату начала Второй мировой войны", – говорит сотрудник Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) Ольга Каменчук.

Ольга Каменчук – историк по образованию. Сегодня она отслеживает общественное мнение и знает, что интерес к истории – величина переменная, обратно пропорциональная интересу к современности. Она зависит от образования, ярких событий в области культуры и массмедиа. На интерес общества к истории влияет и политика, но большинство россиян этой связи не замечают.

"И только одна четверть населения говорит, что история не существует вне политики. Это реалисты", – замечает Ольга Каменчук.

Согласно опросу ВЦИОМ, две трети россиян считают, что оценка исторических событий должна быть раз и навсегда для всех единой. Переосмысление и переписывание, региональные, национальные и поколенческие версии истории недопустимы. Мнение шестидесяти процентов населения страны.

"К сожалению, это говорит о том только, что люди совсем не знакомы со спецификой исторической науки. Открываются новые источники, меняются представления. Как-то я вычитал в книге Марка Блока такое выражение: "Люди больше похожи на свое время, чем на своих отцов"", – говорит учитель истории гимназии №1543 и автор учебников Леонид Кацва. Он учит детей думать, и ему не нравится идея единого учебника по истории.

"Единый учебник, каким бы он ни был, не будет соответствовать задачам разных школ. Существуют очень разные школы, с разными программами, у каждого учителя своя методика. Наконец, дети тоже разные", – замечает Леонид Кацва.

С профессиональным суждением Кацвы не согласны 79 процентов опрошенных. Может, боятся без единого государственного учебника Единого государственного экзамена не сдать? А может, хотели бы вернуться на тридцать лет назад, когда такой учебник был. Сегодня это уже история, а ее знание все больше становится достоянием меньшинства. Большинству же вместо знания предлагается мифология.

"История – набор мифов. Мифов позитивных, воспитательных. История – это ведь не только наука, это воспитание, я не скажу любви, но уважения к своей стране", – считает профессор, заведующий кафедрой исторического факультета МГУ Николай Борисов.

В отличие от него, писатель Алексей Варламов считает, что смысл истории как раз в демифологизации. "Здесь не должно быть партийного подхода. Несмотря на свою партийную принадлежность и личное мнение, эксперты-профессионалы должны уметь скрывать свои политические убеждения и опираться на факты", – заверяет он.

Алексей Варламов историю изучает в лицах. Он автор книг в серии ЖЗЛ, написал биографии Алексея Толстого и Михаила Булгакова, Григория Распутина, Пришвина и Грина. Сейчас Варламов работает над книгой об Андрее Платонове. Он показывает пример исторической работы – научное издание "Архив платонова", в котором раскрывается правда о том, за что посадили сына писателя. Рядом на книжной полке можно увидеть труд Бенедикта Сарнова, который некритично воспроизводит версию Льва Разгона, без обращения к недавно открытым источникам.

"История касается памяти конкретных людей, которые жили, которые не могут себя защитить. Поэтому важно не лгать", – утверждает Варламов.

Тираж "Архива Платонова" составляет одну тысячу экземпляров, тираж книги Сарнова – пять тысяч, тираж учебника Леонида Кацвы – десять тысяч. А вот учебник Александра Филиппова, который вызвал противоречивые отзывы год назад, издан тиражом 150 тысяч экземпляров. Разница существенная, и механизмы управления общественным мнением она вскрывает как нельзя лучше.