10.11.2009 | 19:35

О судьбе здания "Жургаза" и дома Матвея Казакова в Москве

Памятников архитектуры на культурной карте столицы становится все меньше и меньше, и, к сожалению, этот черный список растет. Кандидаты на исчезновение – знаменитые на весь мир шедевры и объекты, недавно взятые под охрану государства. Так, знаменитый Журнально-газетный комплекс, где в 1930-х годах располагалась типография "Огонька", только в 2008 году получил статус памятника архитектуры. Образец конструктивизма находится под угрозой, как и знаменитый шедевр классицизма – дом Матвея Казакова. Корреспондент "Новостей культуры" прошлась по улицам Москвы и готова поделится своими открытиями. Рассказывают "Новости культуры".



Типография "Огонька" всегда стояла за высоким забором. Жители дома № 17а, что по соседству, знали, что это режимный объект. Их дом строился в 1930-х для сотрудников типографии. Это единый архитектурный комплекс эпохи конструктивизма. Елена Ольшанская всю жизнь прожила в этом доме, где когда-то была квартира знаменитого журналиста Михаила Кольцова, и вместе с другими сильно забеспокоилась, когда в районе, а потом и в их дворе началась активная стройка. Она решила обратиться к специалистам.

"Мы вместе с исследователями обратились в архив. Нам удалось найти много чертежей Лисицкого", – рассказывает она.

Выводы оказались ошеломляющими. Весь комплекс газетно-журнального объединения проектировал Эль Лисицкий – ведущий мастер русского авангарда. Причем, до сих пор считалось, что ни один из его архитектурных проектов не был реализован. Но как только пустующее здание в августе 2008 года признали выявленным объектом культурного наследия города, в нем произошел пожар.

"Я в числе первых увидел пожар, позвонил "01". Через какое-то время стояли восемнадцать пожарных расчетов и никаких действий не предпринимали. Тушить начали, только когда появились первые камеры", – говорит житель дома "Жургаза" Валентин Ильвовский.

С тех пор здание вот уже год стоит в неизменном разоренном состоянии. Жители пишут письма во все инстанции с призывами спасти памятник. Но объяснить очевидное – что это единственное в мире творение архитектора Лисицкого – не получается.

"Москомнаследие сначала писало, что не может найти владельцев, потом нашли. Была комиссия, я на ней была. Все, кто были, сказали владельцу, что это Лисицкий и трогать нельзя, даже если они не знают, кто такой Лисицкий. Они сказали, что это заговор против них", – поясняет Елена Ольшанская.

Хозяин не спешит ликвидировать последствия пожара. Вот уже вторую зиму здание встретит без крыши.

"Общественность пишет открытые письма к хозяевам с просьбой сделать это. Кроме того, мы опасаемся, что на участок распространяется инвестиционные планы тех, кто строит жилой комплекс во дворе", – замечает координатор общественного движения "Архнадзор", краевед Рустам Рахматуллин.

Если историческую ценность типографии "Жургаза" необходимо было доказать, то знаменитый дом Казакова в Малом Златоустинском переулке уже давно признан памятником федерального значения и отмечен охранной доской. Архитектор, фактически построивший классическую Москву, Матвей Казаков разместил там свою школу. МАРХИ давно предлагал устроить в этом здании музей.

"Так или иначе, в течение пяти лет разные варианты решений гуляют в коридорах мэрии. На выходе – ничего. Тем временем в доме обрушения, нет крыши, кровля отсутствует. Растут деревья, бомжуют", – продолжает Рустам Рахматуллин.

Из этого дома Матвей Казаков в 1812 году был эвакуирован в Рязань. На тот момент он был прикован к постели, и когда узнал, что французы сожгли Москву, умер от такого удара. Сегодня от подобного мародерского отношения к памятникам люди уже не умирают. Погибают только памятники.