17.11.2009 | 12:14

Несравненный Ладо Гудиашвили – выставка в Третьяковке

В Третьяковской галерее открывается выставка работ Ладо Гудиашвили. Крупнейшего грузинского художника XX столетия не вспоминали в Москве уже более полувека. Его последняя персональная выставка прошла в столице в 1958 году. Нынешняя экспозиция объединила более шестидесяти живописных и графических работ мастера, большинство из которых будет впервые показано широкой публике. Они представляют французский период творчества художника, которого называли "парижанином из Тифлиса" и "новым Пиросмани". Рассказывают "Новости культуры".



"Людей, которые грешили и не витали в вышине", любил изображать Ладо Гудиашвили. Весь этот праздник жизни носит подзаголовок "Парижский период". Впрочем, сам Париж здесь можно увидеть всего в двух-трех работах. Гудиашвили прожил на Монмартре четыре года, был постоянным участником не только выставок, но и маскарадов, и самых модных вечеринок, часто бывал в богемном кафе "Ротонда". Но на его рисунках – родной Тифлис и его обитатели.

"Один знаменитый критик говорил, что живопись Ладо Гудиашвили – это наивысшее видение грузинского духа. Мы посчитали, что от этого нужно отталкиваться и чтобы у нас здесь обязательно был Тифлис", – говорит заведующая отделом выставко Третьяковской галереи Нина Дивова.

Самые взыскательные французские критики – и первым среди них Морис Рейналь – называли художника "несравненным". Действительно, сравнивать Гудиашвили не с кем. В его картинах соединились и грузинские фрески, и персидские миниатюры, и левые французские течения. В этом невиданном сочетании и дикой экзотике – кто в Париже тогда знал, где находится неведомая Джорджия, – успех Гудиашвили.

"Это был вот такой крутой замес, и надо сказать, что в Париже он воспринял все течения: и кубизм, и фовизм, и даже начинающийся тогда экспрессионизм", – продолжает Нина Дивова.

Ему хватило всего нескольких полотен, чтобы покорить Париж, а заодно и другие европейские столицы. Это была неслыханная роскошь для тех, кто каждый день сидел с ним в одном кафе. Модильяни, например. Гудиашвили ощущал себя европейцем, все его работы подписаны и на французском, и на грузинском. Он мог бы еще долго и счастливо прожить в Париже, но тоска по родине возобладала. В то время, когда все художники старались убежать из советской России, Ладо Гудиашвили принял решение ехать домой.

Из Парижа в Тифлис Гудиашвили вернется в 1925 году. Приобретет статус местной знаменитости, будет преподавать, расписывать церковь и даже создавать анимационные картины для Госкино Грузии, но такого успеха, какой был в жизни Гудиашвили в Париже, у него уже никогда не будет.

Читайте также:
Марина Лошак о выставке Ладо Гудиашвили

Работы Ладо Гудиашвили в Третьяковской галерее