25.11.2009 | 13:12

"Воццек" - сеанс самопознания на сцене Большого

24 ноября в Большом театре состоялся "сеанс самопознания". Так постановщик оперы "Воццек" Дмитрий Черняков охарактеризовал суть сценического действа. Еще одна характеристика – опера наизнанку. С далекой от классической эстетикой и явно смещенными акцентами. А еще, она подобна кладу, обретение которого, как известно, требует больших усилий и серьезной подготовки. В случае с "Воццеком" – усилия духовные. Музыкальную чистоту творения Альбана Берга гарантирует Теодор Курентзис. Рассказывают "Новости культуры" .



Вот и настал в Москве час "Воццека". Точнее, полтора часа – Альбан Берг не стал долго истязать души зрителей мучениями маленького человека, из ревности убившего свою жену. Опера лишь однажды была поставлена у нас в стране - в 27-м году, в Ленинградском театре оперы и балета. А потом – забыта. Советско-российская музыкальная забывчивость, тем не менее, не помешала Дмитрию Чернякову поставить "Воццека" по-своему. Современно, стильно.

Георг Бюхнер написал своего "Воццека" в начале XIX века. Однако эта постановка явно принадлежит веку XXI. Современные плазма, стулья, стол и ультрасовременная сцена-трансформер. Еще одно техническое усовершенствование – радиомикрофоны.

Петр Мигунов, исполнитель партии Доктора: "Есть моменты, когда мы поем за кулисами. Это тайные голоса, которые звучат в голове у Воццека. В этом случае крепится потайной микрофон".

Максим Пастер веселится. Пока еще не вошел в образ жестокого капитана, издевающегося над Воццеком.

Максим Пастер, исполнитель партии Капитана: "Я сейчас пока еще добрый. Потом стану очень злым. Почему? А это у меня внутренний мир героя".

Георг Нигль - Воццек – пока тоже не в образе маленького и униженного человека. Серьезным он становится, лишь когда по радио звучит заветный призыв: "Артисты миманса, детский хор. Прошу на сцену".

Мари – американка Мадри Байерс - и вовсе скрыта за дверью с грозным объявлением: "Никому не беспокоить". Готовится к трагическому финалу.

Мадри Байерс, исполнительница партии Мари (США): "Когда меня убивают, музыка становится такой прекрасной. И мне всегда так жалко всех Воццеков, с кем я пела. Я лежу – уже убитая – а у меня слезы текут – так они страдают".

Пока артисты готовятся к страданиям, съехавшиеся в Москву представители европейских театров уже обсуждают дальнейшие перспективы "Воццека".

Анатолий Иксанов, генеральный директор Большого театра: "Хорошего театрального продукта не так много в мире. Поэтому понятен интерес и желание показать это в других странах".

Питер Блаха, ведущий драматург Венской оперы (Австрия): "Чего я ожидаю? Очень многого. Я знаю записи оркестра Большого театра. У него очень теплый звук. И экспрессивный. Мне кажется, это тот звук, который нужен для "Воццека"".

Именно этого звука – правда, не так долго, как он хотел, - добивался Теодор Курентзис. Добился, по-семейному поругавшись и помирившись с оркестрантами.

Сценография, придуманная Дмитрием Черняковым, тоже следует из музыки Берга. Он писал, используя 12-тоновую технику, в которой нет главного звука. Все они равны. У Чернякова все действие происходит в 12-комнатной декорации.

Дмитрий Черняков, режиссер-постановщик: "Для меня эта вещь – при всех своих кривых звучаниях, режущих гармониях, для меня это вещь, которую я ощущаю. Для меня это не чужая музыка, не схематичная. Это абсолютно живая плоть".

Вот так "Воццек" и появился в Москве. Спустя 87 лет после того, как был написан.


Все материалы темы>>>