09.07.2012 | 09:57

"Дочь фараона" возвращается на историческую сцену Большого

«Дочь фараона» возвращается на историческую сцену Большого театра. У знаменитого балета на музыку Цезаря Пуни в постановке Мариуса Петипа была долгая и успешная сценическая судьба. Таковой она и остается. На рубеже XX и XXI веков «Дочь фараона» реконструировал француз Пьер Лакотт – признанный реставратор старинных шедевров. Его еще называют балетным антикваром и даже балетным археологом. При этом хореограф подчеркивает, что ему важно воскресить не букву, а именно дух старинного балета. Маэстро снова в Москве, присутствует при возвращении спектакля на обновленную сцену Большого театра. Первый показ был в нынешнее  воскресенье. А на репетициях побывали  «Новости культуры».  

За несколько минут до начала – за кулисами, словно весь Древний Египет, стражники, свита принцессы Аспичии, луки, копья, поверженный лев, на сцене уже вот-вот оживет сама мумия - закрутится то, на что еще в XIX веке шли обе столицы.

Буря в пустыне, поднимающиеся гробницы, древнеегипетский и мир подводного царства. «Дочь Фараона» - не просто экзотический, один из самых масштабных спектаклей Большого. Только в одном первом акте декорации меняются 6 раз, свет – 20.

Первый балет, который в России поставил Мариус Петипа, возрождал тоже француз, знаток классики Пьер Лакотт. Сам написал все эскизы, придумал костюмы, от Петипа оставил два оригинальных отрывка, все остальное восстановил в духе традиций.

«Я очень люблю прошлое. Мне кажется, если мы сейчас есть, благодаря тому, что был Тальони, был Петипа. Мне повезло, я учился у знаменитых педагогов, которые обладали великолепной памятью. И они меня попросили поклясться – что я сохраню романтический балет», - рассказывает Пьер Лакотт.

«Дочь фараона» на сцене Большого Лакотт поставил в 2000 году. Теперь – это тот же балет, та же идея, та же любовь – для зрителя -простого египтянина и принцессы, для самого хореографа – к русскому театру, труппе, его балеринам. Когда появится Светлана Захарова, Лакотт ей долго еще не даст слова, вспомнит, как увидел впервые, назовет мечтой, танец – чудом. Сама Захарова даже не скрывает, волнуется – после такого перерыва вновь в партии принцессы Аспичии.

«Каждый перенос большого или маленького спектакля на основную сцену, это сложно. Особенно такой спектакль, как «Дочь фараона». Это одно из самых больших испытаний», - признается Светлана Захарова.

Каждую минуту в антракте – оттачивают, репетируют, за движениями смотрит лично худрук Сергей Филин. Огромный кордебалет, поставленный в лучших традициях императорского театра, уже настроен – сам Лакотт еще утром поблагодарил за работу. Людмила Семеняка – здесь, за кулисами, в предвкушении того, что наконец-то увидит на исторической сцене.

«До сих пор мы только на гастролях были в Ковент-Гарден, в Гранд-опера и, наконец, на нашей сцене родной, Большого театра, спектакль получит то звучание, которые по миру показывали», - отметила Людмила Семеняка

Красивый и невероятно сложный физически. Мелкая техника, трюки, сложнейшие адажио, вариации, и даже пантомима – «Дочь Фараона» – для всех большая проверка. Лакотт просит разных характеров и безупречной техники.

«Он просил всех - точно исполнять всю хореографию, которую он поставил, и при этом быть самим собой. У нас много составов, и все мы должны быть разные», - объясняет Артем Овчаренко.

Сентиментальный, романтичный и пафосный - этот балет любили все русские балерины. И конкуренцию в этой любви им могли составить только балетные фанаты. И сто лет назад, и сегодня.

Читайте также: Сегодня на "Худсовете". 9 июля 2012 года