14.12.2009 | 11:15

Вспоминая академика Сахарова

В этот день 20 лет назад не стало Андрея Дмитриевича Сахарова. В его личности и судьбе удивительным образом воплотились противоречия XX века. Выдающийся советский ученый и убежденный диссидент, отец водородной бомбы и один из величайших гуманистов своего времени. Рассказывают "Новости культуры".



Сегодня утром друзья и коллеги Андрея Дмитриевича по научной деятельности и правозащитному движению возложили цветы к мемориальной доске у дома на Земляном валу, где жил академик. Затем они собрались на международной конференции "Идеи Сахарова сегодня", чтобы еще раз попытаться ответить на вопрос, почему тихий голос этого человека прозвучал на весь мир.

Сохранилась листовка, которую к 60-летию Сахарова распространяли его друзья. Подпись: "Сейчас он живет в Горьком". За такой самиздат, рассказывает коллега и друг Сахарова Борис Альтшулер, тогда можно было поплатиться не только карьерой. Самого же ученого отстояла Академия наук. Ссыльный остался старшим научным сотрудником. Еще одна знаковая фотография – Сахаров на I съезде народных депутатов. Сахарову не дают говорить, но абсолютный миф, считает Альтшулер, что такая реакция смутила ученого.

Сотрудник Физического института им. П. Н. Лебедева РАН, друг А.Д. Сахарова Борис Альтшулер рассказывает: "Когда был самый острый момент, Андрей Дмитриевич – абсолютно спокоен. Он беспокоился, когда не сделал чего-то, что должен был".

Сахаров говорил: "Нереализованная идея – еще не идея". Он всегда и во всем – человек точных наук и конкретных предложений. К любой проблеме подходил с чистого листа, словно до него никто ей не занимался. Отсюда – масса нетривиальных решений. Но всегда помнил: и в элементарном можно ошибиться. Внимательно слушал даже самых молодых коллег, ведь истина может скрываться где угодно. Он мыслил, как говорили, по "правилу двух" – всегда искал оборотную сторону явления. Две стороны было и в самом Сахарове.

Поэтесса Лариса Миллер вспоминает: "Всегда домашность ощущалась – тепло. Провожал до лифта, пальто подавал… И при этом – сумасшедшая уверенность в том, что делал. Отсюда и эти голодовки".

ФИАН – Физический институт имени Лебедева. Сахаров работал здесь после Арзамаса-16, когда его отстранили от практической науки. За то, что в 1968 "Нью-Йорк Таймс" опубликовал его "Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе". Годом раньше он отправил этот труд Суслову, но ответа не получил.

Сегодня Алексей Семихатов, сотрудник Физического института им. П. Н. Лебедева РАН показывает кабинет, куда Сахаров приехал из ссылки, прямо с вокзала. Алексея Семихатова Сахаров взял на работу в 1986. Он – участник всех Сахаровских конференций, которые проходят регулярно. Темы для них – неисчерпаемы: Сахаров чем только не занимался – от физики элементарных частиц до космологии..
Работа Сахарова о процессах испарения черных мини-дыр, прежде казавшаяся фантастикой, сегодня используется – на знаменитом адроном коллайдере.

Вся жизнь и деятельность Сахарова, шутили тогда, была сплошным нарушением законов сохранения энергии. К нему прислушиваются наверху, хотя его мысли и поступки кажутся не просто утопией, но попранием основ социализма. Это и пресс-конференция для иностранных журналистов 1973 года, когда он заявил об опасной сверхмилитаризации Советского Союза. И открытое письмо "Опасность термоядерной войны. Ответ профессору Сиднею Дреллу". А борьбу против термоядерных испытаний он, отец водородной бомбы, начал еще в 1958. Тогда в одной из статей, опубликованной – парадокс! – с личного разрешения Хрущева, Сахаров заявил, что многие тысячи из будущих поколений Земли неизбежно умрут по причине испытаний. И убийство это останется безнаказанным. Эту мысль – о приоритете индивидуального над общим – он высказал в своей Нобелевской речи.

"Гуманность – это забота о ближних и дальних, - говорит о принципах Сахарова Борис Альтшулер. – В первую очередь – о ближних. Он не принимал этого революционного тезиса "ради всех своих – мелочь". Нет, ответственность за близких – номер один".

Ненасильственная оппозиция, которая пересиливает самую мощную систему. Это и сегодня актуально. "Думаю, сейчас Сахаров был бы недоволен, - полагает Геннадий Месяц, директор Физического института им. П. Н. Лебедева РАН. – Наука – в заброшенном состоянии. И колоссальное расслоение общества. Он боролся за справедливость. Та несправедливость, которая была между чиновниками и населением, его раздражала. А уж сейчас – был бы диссидентом".

До последнего дня Сахаров работал над своими "Воспоминаниями". Он их переписывал трижды, каждый раз рукописи выкрадывало КГБ. В финале он рассуждает о XX веке, в котором видит, прежде всего, век науки и ее величайшего рывка вперед. В конце концов, трудности – это всегда изменение, а значит, развитие. И вся жизнь Сахарова – тому подтверждение. Ведь благодаря его сопротивлению в 1963 году появился договор о запрете ядерных испытаний в трех средах, а уже после смерти Сахарова сверхдержавы отказались от любых ядерных испытаний.