12.01.2010 | 11:59

Дом Муромцева – "последняя Царицынская усадьба"

По данным столичного МЧС и правоохранительных органов, наиболее вероятной причиной пожара на даче Муромцева, которая сгорела в ночь на третье января в Царицыне, стал поджог. Огонь уничтожил большую часть дома. Относительно не пострадал лишь фундамент. Многие уникальные музейные экспонаты, хранившиеся в здании, восстановить уже не удастся. Согласно документам, этого дома на карте Москвы нет уже давно, но его жители – хранители народного музея, многие из которых родились и выросли здесь, готовы защищать то, что осталось. И добиваться, чтобы уникальный дом – а значит, и музей – были восстановлены. О судьбе "последней Царицынской усадьбы" рассказывают "Новости культуры".



Дом Муромцева называли "последней царицынской усадьбой". В 1894 году здесь была построена загородная резиденция первого председателя Российской Думы Сергея Муромцева. Здесь был составлен проект первой Российской конституции. Гостивший у Муромцева Бунин познакомился в этом доме с будущей женой. Особняк простоял до 60-х годов ХХ века, пока не началась реконструкция. От старой постройки сохранился лишь фундамент. На этом месте появился барак, однако жители дома не забыли, что это историческое место.

"Сохранилась фотография того самого дома Муромцевых который был снесен в 1964 году. На этом месте я жил с мамой и бабушкой. Вот эти окошки", – рассказывает житель дома Николай Болдырев.

Здесь собрались люди, близкие по духу. Еще во время реконструкции дома на чердаке и в подвале были найдены старинные книги и пищущие машинки, принадлежавшие Муромцеву. Все это бережно хранилось, пока не был создан краеведческий музей, для которого освободили одну из квартир. Раритеты Муромцева – это лишь часть экспонатов музея. В доме часто бывали художники, поэты, литераторы. Здесь издавался толстый сам самиздатовский журнал "Вече". Другом Николая Болдырева, одного из жильцов этого барака, стал Венечка Ерофеев. Почти год он прожил в этом доме.

Летом в саду проходили ерофеевские чтения. Венечка читал только что написанную им тогда "Вальпургиеву ночь". Когда у него пропал голос, стал объясняться с друзьями с помощью записок. Эти листки бережно хранились вместе с редкими фотографиями. Они чудом уцелели при пожаре. Вот одна из записок: "Я стоял двадцать пятого, двенадцатого в полуторочасовой очереди, известно зачем. И мужичок сказал: "Все, будет новая оттепель. Выпускают Сахарова, и в Новогоднюю ночь разрешили Жанне Бичевской петь "Камыш шумел"".

К сожалению, погибла большая часть коллекции старинных учебников, которые бережно собирал Николай Болдырев, и необычных старинных вещей. Чудом уцелел складень, переживший пожар 1812 года.

"На этих стенах удалось спасти картинки, плакаты Муромцева, биографию Шигулева, проект конституции", – говорит Николай Болдырев.

Чудом уцелели сами жильцы – ведь пожар дома начался ночью. Впрочем, даже в этой ситуации их больше волнует дальнейшая судьба музея. Ведь они давно мечтали сделать этот дом филиалом Литературного музея.

"Дело в том, что Литературный музей признал существование народного музея Ерофеева. Наши сотрудники там бывали, и была достигнута устная договоренность об обмене выставками", – замечает научный сотрудник Государственного литературного музея Владимир Крижевский.

К сожалению, после пожара уцелел лишь фундамент. Большую часть уникальных экспонатов уже не вернуть, а уцелевшие требуют реставрации. Тем не менее, жители дома совместно с "Архнадзором" готовы защищать то, что осалось.

"Мне кажется, необходимо срочно рассмотреть заявку "Архнадзора" о признании за этим местом статуса достпримечательного места", – заверяет координатор общественного движения "Архнадзор" Наталья Самовер. И добиться того, чтобы этот уникальный дом и музей были восстановлены.

Читайте также:
О судьбе дачи Муромцева

Дача Муромцева в жизни Венедикта Ерофеева